— К чему ты клонишь?
— Неважно. Я не хочу спорить. Просто обними меня и помоги согреться. Я устала от этих бесконечных споров и обид. Мне просто хотелось бы согреться напоследок перед смертью.
Дейв притянул ее к себе, и она тесно прижалась к его груди, опустив голову ему на плечо.
Вскоре он ощутил на этом плече сырость.
— Ты не против, что я плачу? — спросила Вана. — Это так страшно, умирать вдалеке от родного дома. Если бы йотль не похитил мое яйцо, я бы сейчас спокойно жила в своем племени или в доме мужа. Я вышла бы замуж и уже успела бы родить первенца. Но теперь всем моим мечтам пришел конец.
— Я тоже плачу, — сказал Дейв. — Так не хочется умирать.
— Тебе не противно, что рядом с тобой женщина без души? — спросила девушка. — Тебя не тошнит от этой мысли?
— Сначала я думал, что будет тошнить, — ответил он. — Но оказалось, что вовсе не тошнит. По тебе совсем не заметно, что у тебя нет души. Если бы мы были одни, я предложил бы тебе сблизиться. Ах, если бы у тебя была душа, ты могла бы стать мне замечательной женой! По меньшей мере мы точно узнали бы, совпадают ли наши яйца.
— Зачем для этого яйца? Разве сердце не подсказывает тебе правду?
— Прекрати говорить глупости!
— Эй вы, прекратите оба свои глупости, — прорычал йотль. — Вы не даете мне уснуть. Но раз уж вы меня разбудили, то отмечу, что ведьмы прекрасно обходятся без яиц души.
— Но ведьмы… они же злые! — сказал Дейв. Он был сердит на йотля за то, что тот подслушивал. — И яйца у них гнилые. Поэтому ведьмы их выбрасывают и живут без них.
— В чем-то ты прав, — сказал Хузисст. — Иногда случается, что у одной из женщин племени яйцо не совпадает ни с одним мужчиной. Тогда ее называют ведьмой и изгоняют из племени. Бывает так, что в своих странствиях они находят артефакты Древних и приобретают колдовскую силу, а яйца выбрасывают, поскольку от них одни проблемы и никакой пользы. Вот так и появляются ведьмы. Кроме того…
— Кроме того, — прогудел Слуш, — неверно говорить, что все ведьмы — «злые». В них не больше зла, чем в людях в целом. Многие боятся ведьм, потому что те живут одни, без племени, и не нуждаются в яйцах души. Также следует отметить, что у ведьм намного больше возможностей творить зло, чем у простых людей. Но в целом они не злее и не добрее нас с тобой.
— Да что же это! — воскликнул Дейв. — И ты нас подслушивал?
— Это помогает убить время, — сказала Фирш. — Я согласна с йотлем и арчкерри, а вы — два молодых глупца! — вы так долго путешествуете вместе и могли бы каждый день дарить друг другу наслаждение, но предпочли потратить это время на ссоры и обиды. А теперь уже слишком поздно! — И она визгливо расхохоталась.
— Замолчи, злая ведьма! — вскричал Дейв.
В этот момент снаружи донеслись тревожные возгласы стражников и звериное рычание. Один из цимманбул сполз спиной по стене хижины. Дейв вскочил на ноги и выглянул сквозь щель между бревнами. Над телом стражника стояла Эджип, оскалив окровавленные клыки. Из-за двери вновь раздались пискливые крики, сопровождаемые хриплым рычанием.
Растолкав рабов и отшвырнув с пути слепую старуху, Дейв прорвался к двери. Просунув руку в щель между досками, он принялся торопливо развязывать веревку, удерживающую засов. Хузисст поспешил к нему на помощь. Кошка тем временем оставила мертвого стражника и пришла на помощь Джуму.
От шума и криков лагерь начал просыпаться. Полусонные цимманбул выползали из шалашей и оглядывались в недоумении; при виде мертвых тел одни замирали, а другие хватались за оружие.
При виде толпы вооруженных воинов пес с кошкой бросились прочь и исчезли в темноте. Дейв еле успел отдернуть руку — в дверь начали тыкать копьями.
Йотль в последний момент ухитрился просунуть руку в щель под дверью и дотянуться до томагавка, выпавшего из руки мертвого стражника. Он попытался спрятать оружие за спиной, но пропажу сразу же заметили, пленников обыскали и отобрали томагавк.
Тучный Бык был в гневе. Он сыпал проклятиями и угрозами, но сделать ничего не мог. Пленников нельзя было ни избивать, ни калечить, ведь они должны предстать перед богом в ясном рассудке. Убить же их означало лишить бога положенных жертв и вызвать его гнев.
Наконец шаман немного успокоился и, поставив по двое стражников на каждом углу хижины с пленниками, вернулся в свой шалаш. Дейв окончательно упал духом — с восемью вооруженными воинами его зверям ни за что не совладать.
31
Наутро все разговоры пленников сводились к обсуждению, кто из них сегодня предстанет перед богом. Вскоре явился Тучный Бык и развеял все сомнения, указав на Тишдом. Женщина кричала и билась, но цимманбул вытащили ее из хижины и привязали к столбу.
Все ее попытки заговорить с Фемропитом ни к чему не привели. Безжизненное тело унесли в лагерь на разделку. Видимо, цимманбул намеревались приготовить ее на обед.
Затем шаман объявил, что следующим идет Дейв. При этих словах юноша побледнел и лишился дара речи. Вана, горько рыдая, бросилась его обнимать.
— Не спешите прощаться, — сказал Тучный Бык. — У вас еще есть время до вечера. Подумайте как следует, какими словами умилостивить Фемропита.
— Что за глупость! — возмутился Слуш. — Вы можете приносить жертвы до самого конца света, но так ничего и не добьетесь. У вас неправильный подход к проблеме. Фемропит даже не понимает, что вы пытаетесь с ним разговаривать. Он не знает вашего языка, он просто повторяет все то, что слышит. Скудоумные существа! Почему вы не пытаетесь обучить его своему языку? Нас же вы смогли обучить.