— …печенье, да, мэм?
Джессика вздохнула, пытаясь снять напряжение, вызванное пресс-конференцией и сообщением о покушении на Мелвила, а также связанное с неожиданным визитом Камаля.
— Простите, мэм. Мне не стоит вмешиваться, но… — произнес он, подходя к ее столу.
— Думаю, вы были правы. Моим сотрудникам стоит кое-чему научиться. Безусловно, оставлять иностранного посла в Овальном кабинете — не самый лучший момент, по крайней мере, для меня.
— Джессика? — голос Камаля звучал мягко.
Она подняла на него глаза.
— Вы согласны со мной?
— Агенты вашей службы безопасности были здесь и дверь была открыта. — Он жестом указал на двери, которые только что закрыла его личный помощник, когда выходила.
Джессика кивнула.
— Простите. Это был длинный день.
— Да, согласен, могу предположить, что вам только что сообщили о Мелвилле?
— Да. Это ужасно. Независимо от того, какой бардак он создал для меня, я не хотела бы, чтобы все так закончилось.
— Конечно, нет, я только что прибыл из больницы, поэтому могу вас уверить, что его прооперировали, его семья и спецслужбы находятся там. По крайней мере, его и их усиленно охраняют.
— Ну, слава Богу. Как вы узнали об этом?
— Я был рядом с Дереком, когда ему сообщили.
Она кивнула.
— У вас имеется время поговорить? — спросил он, указывая на ее диванчик.
Она, наконец-то вспомнила, что стоит дышать, поскольку ее адреналин возрос за последний час, уступая место чему-то более гораздо теплому и нежному. Она не могла понять, но внутри ее окутало чем-то теплым и отказывалось отпускать.
— Конечно.
Вместо того, чтобы занять свое обычное место через журнальный столик, напротив нее, Камаль сел на двухместный диванчик рядом с ней, скрестив элегантно свои прекрасные сильные ноги. Джессика повернулась к нему, нервно сложив руки на колени.
— Что я могу сделать для вас, господин посол?
В глазах Камаля плескалась нежность, и Джессика почувствовала, как потянулась к нему, словно магнит к металлу.
— Не могли бы вы называть меня Камалем с сегодняшнего дня? — спросил он.
В дверь постучали и прежде чем она ответила, вошел официант с чаем и печеньем. Когда он сервировал маленький кофейный столик, и они остались одни, Камаль продолжил:
— Ты выглядишь усталой. — Он положил третье печенье на тарелку, которую она держала в руке.
— Думаешь третье печенье поможет мне?
Он пожал плечами.
— Тебе всегда становится лучше после сладкого.
Она ничего не могла поделать со своим сильным желанием, ощущая его близость. Это желание вызывало в ней воспоминания о том, что значит иметь рядом человека, который любит тебя и заботится о тебе.
Она откусила печенье, он усмехнулся, как только услышал ее восторженный стон.