Инженеръ Мэнни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предсѣдатель призвалъ обвиняемаго къ порядку, съ угрозой лишить его слова. «Мнѣ осталось сказать немного, — закончилъ тогда Мэнни: — я только рѣшительно протестую противъ предположенія о непредумышленности; то, что я сдѣлалъ, я сдѣлалъ вполнѣ сознательно и обдуманно».

Судьи были возмущены холоднымъ высокомѣріемъ Мэнни; и хотя передъ тѣмъ въ частныхъ переговорахъ они заявляли министрамъ, что не смогутъ приговорить Мэнни больше, чѣмъ на нѣсколько лѣтъ тюрьмы, теперь они почувствовали, что это не удовлетворило бы ихъ. Приговоръ былъ поставленъ максимальный — пятнадцать лѣтъ одиночнаго заключенія.

Во дворѣ зданія верховнаго трибунала масса публики толпилась въ ожиданіи приговора. Когда изъ устъ въ уста пронеслось извѣстіе о немъ, всѣ были поражены; воцарилось мертвое молчаніе. Оно стало какъ-будто еще глубже, когда на верху каменной лѣстницы показалась между жандармами атлетическая, спокойная фигура инженера Мэнни, котораго вели къ тюремной каретѣ. Всѣ разступались. Какая-то сила заставила отклониться неподвижно устремленный впередъ взглядъ Мэнни. Его глаза встрѣтились съ глазами высокой, красивой женщины, которая держала за руку мальчика лѣтъ двѣнадцати-тринадцати. Что-то знакомое…

Среди тишины раздался звучный женскій голосъ:

— Дитя, взгляни на героя и… не забывай!

Воспоминаніе вспыхнуло въ душѣ Мэнни:

— Нэлла!

Часть II.

1. Нэтти.

Прошло двѣнадцать лѣтъ.

На одной изъ пролетарскихъ окраинъ Центрополиса, въ тусклоосвѣщенной подвальной залѣ небольшого трактира собралось около тридцати человѣкъ. Худощавыя фигуры, энергичныя, интеллигентныя лица, рабочіе костюмы… Когда двери были заперты, и водворилось молчаніе, старикъ-предсѣдатель поднялся и сказалъ:

— Братья!

(Таково было обычное въ тѣ времена обращеніе между членами рабочихъ организацій).

— Я объявляю открытымъ Совѣтъ Федераціи Великихъ Работъ.

— Вы, секретари союзовъ, хорошо знаете то положеніе вещей, которое вынудило васъ тайно здѣсь собраться, чтобы найти и обсудить общій планъ дѣйствій. Вы знаете, что условія труда становятся у насъ все болѣе невыносимыми. За годы, прошедшіе со времени неудачной всеобщей забастовки и разстрѣла тысячъ нашихъ братьевъ, наглость эксплоататоровъ непрерывно возрастала. Заработная плата уменьшилась на треть, между тѣмъ какъ почти все стало дороже. Рабочій день повсюду шагъ за шагомъ увеличили съ десяти до двѣнадцати часовъ. Инженеры, подрядчики, даже десятники обращаются съ нами, какъ съ крѣпостными; насъ штрафуютъ и разсчитываютъ по произволу. Наши организаціи преслѣдуютъ систематически. Вы помните, чего намъ стоило возобновить ихъ послѣ разгрома. Теперь активныхъ работниковъ увольняютъ съ работъ подъ первымъ попавшимся предлогомъ, а то и безъ всякаго предлога: почти всѣ вы испытали это на себѣ.

— Но растетъ и недовольство. Долго подавленный, пролетарій поднимаетъ, наконецъ, голову. Онъ осматривается вокругъ и говоритъ: «Да что же это? Почему? На какомъ основаніи?». А затѣмъ онъ переходитъ и къ другому, болѣе важному, вопросу: «Что надо дѣлать?». Этотъ вопросъ мы тысячи и тысячи разъ слышали отъ братьевъ на мѣстахъ; къ нему приводилъ насъ каждый разговоръ съ ними. Этотъ вопросъ собралъ насъ сюда, заставилъ возобновить, послѣ долгаго перерыва, нашу, запрещенную правительствомъ, Общую Федерацію. Соединимъ весь нашъ опытъ, всѣ наши силы для общей работы, отъ которой будетъ зависѣть судьба милліоновъ нашихъ братьевъ, и не разойдемся, пока не рѣшимъ этого вопроса!

Итакъ, братья, разскажите, что знаете, и предложите, что считаете лучшимъ!

Десять ораторовъ, всѣ съ разныхъ каналовъ, одинъ за другимъ брали слово.

Ихъ рѣчи были коротки: сжатая характеристика положенія на мѣстѣ, нѣсколько типичныхъ фактовъ относительно условій труда, нѣсколько цифръ относительно состоянія организацій, затѣмъ выводы. Всѣ сходились на томъ, что надо немедленно сообща начинать борьбу, иначе она вспыхнетъ разрозненно и стихійно; всѣ признавали, что единственное оружіе — всеобщая забастовка, что ея лозунгомъ должно быть возвращеніе прежнихъ условій труда, какія были до первой стачки. Нѣкоторые предложили обратиться за поддержкой къ желѣзнодорожникамъ, механикамъ и углекопамъ, наилучше организованнымъ изъ остальныхъ рабочихъ: они также много потеряли за эти годы подъ ударами усилившихся синдикатовъ, и можно было надѣяться, что они согласятся выступить одновременно со своими требованіями; тогда шансы побѣды были бы очень велики. Казалось, что планъ дѣйствій почти выясненъ, когда слово взялъ немолодой, сидѣвшій рядомъ съ предсѣдателемъ, рабочій — Арри.

— Братья, — сказалъ онъ, — я предлагаю вамъ дать слово для доклада моему сыну, инженеру Нэтти. Онъ присутствуетъ здѣсь пока безъ права голоса, не какъ представитель союза, а какъ одинъ изъ устроителей съѣзда. Нѣкоторые изъ васъ его знаютъ: онъ объѣхалъ съ порученіями по этому дѣлу половину организацій. Мы привыкли не довѣрять чужимъ, и это правильно: сколько насъ обманывали, сколько намъ измѣняли въ прошломъ! Но онъ не чужой намъ; онъ изъ рабочей семьи, да и самъ еще мальчикомъ работалъ на заводѣ. Онъ много учился; если подъ конецъ онъ пошелъ и туда, гдѣ учатся наши враги, то сдѣлалъ это для того, чтобы найти новое оружіе для защиты нашего дѣла. Вы не потеряетѳ времени, если выслушаете его.

Всѣ единодушно выразили согласіе. Тогда поднялся высокій молодой человѣкъ съ ясными, зеленовато-синими глазами.

— Братья! Къ тому, что предыдущіе ораторы сказали о положеніи рабочихъ на мѣстахъ, объ ихъ настроеніи, надеждахъ и желаніяхъ, я ничего не могу прибавить, въ этомъ всѣ вы компетентнѣе меня. Я буду говорить о другой сторонѣ дѣла, сообщу вамъ такія вещи, о которыхъ, навѣрное, многіе изъ васъ догадывались, но никто не нашелъ возможнымъ упоминать, не имѣя точныхъ данныхъ и доказательствъ, — о томъ, какъ ведутся Великія Работы въ техническомъ и финансовомъ отношеніи. Это — сплошное царство грубыхъ ошибокъ и безпримѣрной недобросовѣстности, невиданнаго грабежа и хищенія. Я утверждаю это и могу доказать: вотъ уже нѣсколько лѣтъ, еще съ того времени, какъ я былъ студентомъ, я изучаю это дѣло. У меня были не только всѣ печатные отчеты и матеріалы, доступные спеціалистамъ; при помощи личныхъ связей, которыя мнѣ удалось завести въ инженерномъ мірѣ, и особенно — среди служащихъ Центральнаго Управленія работъ, я получилъ доступъ къ документамъ, которые хранятся въ глубинѣ архивовъ и вдали отъ нескромныхъ глазъ; многое, кромѣ того, пришлось увидѣть и разузнать на мѣстѣ, во время организаціонныхъ поѣздокъ по нашимъ общимъ дѣламъ. Когда я все собралъ, сопоставилъ, раскрылъ противорѣчія фальшивыхъ цифръ и подвелъ итоги, предо мной выступила картина чудовищная, подавляющая.

— Планы великаго инженера были искажены, извращены новыми руководителями работъ, частью по бездарности, а главнымъ образомъ — изъ-за корыстныхъ, мошенническихъ расчетовъ. Знаете, почему на Гнилыхъ Болотахъ, вмѣсто предположенныхъ двухъ лѣтъ, работы продолжались почти четыре года? Во-первыхъ, не были примѣнены спеціальныя машины, не только тогда уже изобрѣтенныя, но испытанныя и одобренныя инженерами Мэнни и Маро. Во-вторыхъ, была отклонена линія канала вдоль края болотъ, подъ тѣмъ предлогомъ, чтобы избѣгнуть лежащаго дальше каменистаго грунта, котораго — я убѣдился въ этомъ своими глазами — тамъ вовсе нѣтъ. Кому и зачѣмъ это было нужно? Дѣло въ томъ, что рабочіе умирали тысячами; но больше половины умершихъ по цѣлому году, по полтора года продолжали числиться въ спискахъ, какъ работающіе или какъ больные; плата на нихъ получалась. Кѣмъ? Про то извѣстно подрядчикамъ и инженерамъ. А потомъ — пенсіи семьямъ погибшихъ. Хотя на тѣ мѣста заботливо переводили безсемейныхъ и холостыхъ, — у всѣхъ умершихъ оказывались семьи; и вотъ уже сколько лѣтъ пенсіи выплачиваются по меньшей мѣрѣ двадцати тысячамъ несуществующихъ семей.

— Вы всѣ замѣчали, конечно, какъ часто масса рабочихъ безо всякой видимой причины переводится съ однихъ участковъ на другіе, а съ тѣхъ на эти. Причина есть, и очень простая. Бухгалтерія ведется такимъ образомъ, что до конца отчетнаго года переведенные рабочіе числятся на прежнемъ мѣстѣ, но также на новомъ. Заработная плата ассигнуется двойная, — но вы знаете, что двойной платы они не получаютъ. Этимъ способомъ и еще другими достигается то, что, по офиціальнымъ отчетамъ, на рабочихъ идетъ больше, чѣмъ во времена инженера Мэнни, хотя число ихъ остается почти прежнее, а заработокъ каждаго — на треть меньше.

— Вы помните катастрофу на каналѣ Ганга, когда при закладкѣ минъ отъ неожиданнаго ихъ взрыва погибло двѣ тысячи человѣкъ. Офиціальное слѣдствіе нашло небрежность и неосторожность, было отрѣшено отъ должности три инженера, посаженъ въ тюрьму одинъ случайно оставшійся въ живыхъ минный техникъ. Но вы не знаете того, что всѣ три уволенныхъ инженера сразу стали богатыми людьми. Въ опубликованномъ отчетѣ слѣдствія не напечатано также то, что они первоначально отвѣтили на допросѣ. Они сказали, что взрыва нельзя было предвидѣть, онъ произошелъ самопроизвольно, потому что динамитъ былъ негодный. Этотъ сильнѣйшій и самый дорогой по цѣнѣ видъ динамита долженъ приготовляться изъ абсолютно-чистыхъ химическихъ матеріаловъ. Если взять матеріалы почти, но не абсолютно чистые, то его приготовленіе обходится втрое дешевле, и взрывная сила та же, но онъ тогда можетъ взрываться самъ собою. Нечего и говорить, что динамитно-пороховой трёстъ поставляетъ его все это время по цѣнѣ состава идеальной очистки, т.-е. втрое дороже дѣйствительной; а жизнь рабочихъ, конечно, въ счетъ не идетъ. Нѣсколько мелкихъ несчастныхъ случаевъ прошли незамѣченными; большая катастрофа подвергла опасности прибыль треста. Прибыль эта, благодаря гигантскому примѣненію динамита на Великихъ Работахъ, измѣряется сотнями милліоновъ въ годъ. Не удивительно, что они бросили десятокъ милліоновъ, чтобы заткнуть ротъ слѣдователямъ и обвиняемымъ.

Тутъ одинъ изъ делегатовъ прервалъ оратора: «Вы можете доказать все это?».

— Да, могу, — отвѣтилъ Нэтти. — Братья рабочіе достали мнѣ образцы динамита, и я сдѣлалъ анализъ. Черезъ друзей инженеровъ на самомъ большомъ динамитномъ заводѣ я разузналъ въ точности способы приготовленія. Черезъ банковыхъ служащихъ мнѣ удалось хитростью выяснить время, когда у трехъ инженеровъ появились милліонные вклады. И я могу доказать еще больше, — что двѣнадцать лѣтъ тому назадъ девять десятыхъ акцій динамитно-порохового трёста были скуплены Фели Рао, предсѣдателемъ Центральнаго Правленія Великихъ Работъ, доказать это и многое другое, о чемъ долго было бы вамъ разсказывать.

— Я скажу вамъ, къ чему привели меня мои подсчеты. За двѣнадцать лѣтъ бюджетъ Великихъ Работъ составилъ съ небольшимъ пятьдесятъ милліардовъ. Изъ нихъ расхищено и раскрадено отъ шестнадцати до восемнадцати милліардовъ. Одинъ Фели Рао, состояніе котораго тогда равнялось «всего» пятистамъ милліонамъ, теперь «оцѣнивается» въ три съ половиной милліарда. А самыя работы страшно замедлились. Нектаръ и Амброзія должны были быть закончены уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ; между тѣмъ, они будутъ готовы только черезъ полтора-два года. Такъ же и на другихъ каналахъ. Великое дѣло обезсилено хищниками, — его, какъ и кровь рабочихъ, они приносятъ въ жертву своей безграничной жадности.

— Первый выводъ ясенъ. Въ свои требованія вы включите: прекращеніе грабежа, судъ надъ преступниками, конфискацію похищеннаго. А я одновременно съ нашимъ манифестомъ выпущу свою книгу разоблаченій, съ точными данными и документами. На этомъ пунктѣ насъ поддержатъ широкіе слои буржуазіи, задавленные синдикатами и полные ненависти къ ихъ дѣльцамъ-милліардерамъ. Правда, борьба станетъ тѣмъ болѣе ожесточенной, противъ насъ будутъ пущены въ ходъ не только всѣ законныя, но и всѣ незаконныя средства. Это не заставитъ насъ отступить. Согласны ли вы съ моимъ первымъ выводомъ?

— Да! Да! Конечно! — пронеслось по залѣ.