— Извращенка… — засмеялась Сара. — Уверена, что он сорвётся, если ты так сделаешь. — Она нахмурила брови.
Александра улыбнулась:
— Если бы я думала, что это поможет, я бы сделала так в мгновение ока, — девушка почувствовала, как в ней зашевелились эмоции, и прикусила губу.
— А если ты беременна? Ты останешься здесь?
Александра пожала плечами:
— Если Лазарь не простит, здесь меня больше ничего не держит. Меня считают белой вороной на их территории. Изгоем. Обманщицей. Не знаю, смогу ли так жить, — это было последнее чего она хотела, но разве у неё был выбор? Брант был прав, снаружи злые люди. И её жизнь, и жизнь её ребёнка будут в опасности, если она решит уйти. В любом случае, она была проклята.
Сара тяжело вздохнула:
— Я не виню тебя. Просто чтобы ты знала, хотя другие и в курсе, что между вами что-то произошло, но понятия не имеют, что именно. Они понимают по тому, как он себя ведёт, что это что-то серьёзное, и что вы, ребята, больше не вместе, но это всё.
— Что не так с Лазарем? Как он себя ведёт? — девушка слышала тревогу в своём голосе.
— Гриффин сказал, что он замкнулся в себе и похож на медведя с больным зубом. Когда мужчина не в спортзале, то огрызается на всех. Он избивает ребят на тренировках больше, чем обычно, — Сара пожала плечами. — Я передаю тебе это дословно. Дело в том, что он никому ничего не рассказал. Гриффин продолжает допытываться у меня, но я обещала тебе, что ничего никому не скажу, а я держу слово.
Мысль о Лазаре так расстроила её:
— Ты случайно не принесла сок, содовую… чистый виски? — Александра никогда не была любительницей алкоголя, но сейчас ей не помешало бы выпить.
Сара подняла брови:
— Ты не можешь пить алкоголь. Это не пойдёт на пользу ребёнку.
Александра бросила на неё острый взгляд:
— Мы даже не знаем, беременна ли я. Виски со льдом, пожалуйста, — в конце концов, это был тёплый день. Её рот наполнился слюной при мысли о…
— Велика вероятность, что ты беременна, и пока мы не знаем наверняка, будем считать, что ты в положении.
Александра взяла ложку и зачерпнула мороженое. Даже с полным ртом замороженного молочного продукта она всё ещё чувствовала, что хочет большего… поэтому она зачерпнула ещё больше и засунула в рот.
— Хорошо, — Сара хихикнула. — Ешь. Ничто так не заглушает старые печали, как галлон мороженого. Уверена, тебе уже намного лучше.
Как бы не так. Она хотела пить, есть, была грустной и сердитой, и она… она… сходила с ума.
— Хотя ты сейчас не выглядишь так, будто тебе стало лучше, — Сара наклонилась вперёд. — Всё в порядке?
— Просто замечательно, — сказала Александра, заметив, что звучала слишком радостно. — Никогда ещё не было так хорошо.
Она тяжело сглотнула. Её взгляд упал на пульс у основания шеи Сары. Дерьмо! Она могла слышать, как бьётся сердце её подруги. Это было громко. Так громко, что Александре пришлось закрыть уши.
Её клыки начали пульсировать, во рту пересохло. Александре пришлось дышать ртом, потому что она чувствовала запах крови Сары. Это заставило её ощутить себя больной, но также заставило чувствовать… голод и жажду.
Клыки!!!
Она провела языком по зубам, ощущая что-то: острое, крошечное, пульсирующее.
— Ты не очень-то хорошо выглядишь, — Сара покачала головой. Она положила руку на плечо Александры.
Алекс глубоко вздохнула и улыбнулась, держа рот закрытым. Она не хотела, чтобы Сара увидела её… клыки. Клыки! Боже. Она была беременна.
Слишком быстро. Прошло всего два дня. Элеонора сказала, что это займёт пару дней. Под парой подразумевалось три и больше. Она была беременна. Что она собиралась делать? Что, чёрт возьми, она собиралась делать?
Это был такое грандиозное дерьмо.