Студент на дембель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зато торговля - это будет похлеще вражеских голосов по степени вреда и разложения, которое она оказывает на советских граждан. Телевидение, газеты, комсомол и даже пионерия учат доброму, вечному и справедливому. Без всякого преувеличения, советская пропаганда воспитывает честных, добрых, бескорыстных, порядочных и трудолюбивых людей. По крайней мере, именно это декларируется со всех трибун и экранов, агрессивная риторика давно ушла в прошлое, сохранившись лишь в карикатурах на американских империалистов, впрочем вполне заслуженно. И вся эта воспитательная работа идет насмарку, как только советский человек сталкивается с розничной торговлей и общепитом. Никакой "Голос Америки" столько вреда не принес советскому обществу, как блат, дефицит и продажа из под прилавка.

Ничего другого, более неприятного в окружающей действительности я не обнаружил. Из чего сделал легкомысленный, но верный вывод - что лучше страны и времени лично для меня возможно не существует. На этом фоне, проблема с магазинами и не проблема вовсе, а пустяк, недостойный упоминания на трех страницах мелким шрифтом.

Размышления на тему советской торговли позволили скоротать время до появления мамочки. Соседка, тетя Клава, которая приютила нежданного гостя, дозвонилась в поликлинику, и мамулю отпустили ради такого дела на пару часов. Батя на комбинате, раньше вечера его ждать бесполезно, это от города почти пятьдесят километров, и кроме служебного автобуса оттуда никак не выберешься. Поэтому не стали беспокоить.

Но первым появился брательник Мишка из школы. Ему шестнадцать лет уже и в этом году он заканчивает школу. По жизни молчаливый, упертый, как бычок, эмоции и чувства проявляет неохотно, но видно, что обрадовался моему появлению. Хотя не удержался и пробурчал, что комнату опять делить надо. За что получил дружеский подзатыльник, чтобы не умничал.

Дальше началась карусель и свистопляска. Появилась мамуля, странная немного, слишком молодая, веселая и не реальная. Её образ в памяти и нынешний не совпадают категорически. Словно дальняя родственница, а не мама. Безусловно родная, но почему-то кажется не настоящей. Может, с непривычки? Впрочем, толпа знакомых, соседей и друзей, прознавших о моем возвращении, не дала мне зациклится на этой грустной теме.

По самым скромным подсчетам, не менее тридцати человек в течение нескольких часов прошло через нашу хоть и трехкомнатную, но малогабаритную квартиру, создав впечатление стада мамонтов в посудной лавке.

Тяжелее всего далась встреча с отцом. Здесь не было никакого ощущения нереальности происходящего. Четкое осознание, что это он, без всяких сомнений. Крепко молча обнял, да так и простоял минуты три, пока мамуля не растащила нас, недоуменно косясь на мою потерянную физиономию.

Такой вот парадокс. Матушка в том времени была жива и здорова, поэтому и не воспринимается замена. С батей все наоборот.

Встреча героя-пограничника затянулась до глубокой ночи, гости все шли и шли. Двор наш состоит из четырех новых девятиэтажек, стоящих квадратом, сдан и заселен всего лет шесть назад, поэтому все друг друга знают лично и спешат засвидетельствовать свое почтение. Так что, количество посетителей легко дойдет до сотни, и завтра этот поток, скорее всего, не закончится. Весьма кстати пришлись запасы консервов, выданные в дорогу заботливой тетенькой-коком с рыболовного монстра. Иначе не известно, как удалось бы прокормить такую прорву народа. Хотя, речь конечно же не о еде, а о закуске. Традиция такая, встречают и провожают в армию всем двором. В двадцать первом веке трудно понять столь странный обычай, там даже соседей по лестничной клетке не всегда знают, как зовут. Лет через двадцать наш "култук" из четырёх домом на отшибе превратится в какое-то гетто, где две трети жителей - квартиранты, а остальные - либо пенсионеры, либо окончательно спившиеся бывшие работники завода, давно почившего в бозе к тому времени.

Сейчас же, это молодой, дружный и радостный двор, полный детей, но с обязательными дежурными вредными бабками на скамейках. И футбольное поле в центре двора еще не переделали под автомобильную стоянку. Да и самих авто всего три штуки на двести квартир. Не густо, если честно.

Глава 2

Посмотреть программу "Время", по понятным причинам не удалось, поэтому пришлось довольствоваться газетами. Брательник еще в обед был послан на остановку с наказом скупить все газеты за последние трое суток, но ознакомиться со свежей прессой удалось лишь глубоко за полночь. Сначала гостей не могли выпроводить, затем родители начали пытать разговорами "за жизнь". Лишь в первом часу ночи удалось уединиться на кухне с настольной лампой, да и то только потому, что завтра рабочий день, а у бати в шесть утра служебный автобус идет, и попробуй опоздай - потом три часа добираться будешь через вокзал на электричке.

- Ты читай, я здесь посижу тихонечко. Отвлекать не буду, просто посмотрю на тебя. Соскучилась.

Понятное дело, молча маман сидеть не собиралась.

- Маринку видел?

- Вроде заходила. Точно не помню.

Маринка - это моя одноклассница, живет в соседнем подъезде. У нас было что-то вроде дружбы с восьмого класса, девушка симпатичная, учится в медицинском, и очень нравится моей мамочке. Врачебная мафия, сразу видно. Своих толкают в невесты. Но в моей памяти о ней почти ничего не содержится, а значит, пустой номер, нефиг и заморачиваться. Оно и понятно, в той реальности меня не было почти два с половиной года, а в эти патриархальные времена девушка старше двадцати двух лет считается засидевшейся в невестах. Так что выскочила Марьяна замуж еще до моего дембеля. А письма писать перестала к концу первого года службы.

Кое-как отмазался от щекотливой темы с невестами, тут же попал под жесткий прессинг о своих будущих планах на жизнь. В этот момент на кухне появился батя, решивший рискнуть премией из-за опоздания на работу.

Вдвоем они принялись воспитывать неразумное дитя, которое в полтора раза их по возрасту и жизненному опыту.