вкрадчивым, что окутывал Тейта, и он нырнул под одеяло.
– Ты же в курсе, что старше меня, да? – пошутил он, ощущая больше свободы,
когда они снова вернулись к своему обычному общению.
– Разве? И откуда ты узнал?
– Я как–то видел твои права на тумбочке, старичок.
Логан усмехнулся, и Тейт сдался, рассмеявшись вместе с ним.
– И сколько тебе лет? Раз уж ты знаешь, что я практически ископаемое…
– Тридцать четыре вряд ли так уж много. Если ты не с тем, кому... за двадцать, –
подчеркнул он.
На линии стало тихо, а потом Логан произнес:
– Умоляю, скажи, что тебе больше двадцати пяти.
– Почему? Что изменится, если мне меньше?
– Для начала я охренею, – поделился с ним Логан, уже, казалось, шокированный.
Забавно, что вопрос возраста ни разу не поднимался между ними, и ему было
слишком смешно от того, что Логану это ни разу не приходило в голову.
– Тейт, – предостерег Логан, его голос стал ниже октавы на три.
Тейт не мог устоять, чтобы не продолжить дразниться. К тому же, это отвлекало его
от более серьезных вещей: например, от двух голосовых сообщений, которые уже пришли
на телефон.
– Хочу сказать, что мне, очевидно, больше двадцати одного, поскольку я продаю
алкоголь. И то, чем мы занимались прошлой ночью, так же законно, даже если бы мне не
было столько. Так что, какая разница?
– Тейт.
– Что, Логан?
– Сколько тебе лет? – практически прорычал тот.
– Двадцать девять. В следующем месяце будет тридцать.
Он услышал облегченный выдох в трубке.
– Засранец.
Тейт расхохотался.
– Что бы ты сделал, если бы я ответил – двадцать один?