— Нет, не смогу, — огорчил я его, — для этого нужны и материалы, и оборудование, да и знания. А у меня ничего этого нет. Если чем-то смогу помочь, то готов. Возможно, мой опыт и принесёт вам пользу, постараюсь подумать.
Скоро все наперебой стали расспрашивать о железных зверях, о говорящих ящиках и прочей земной обыденности, я даже устал отвечать на вопросы. Вождь, увидев это, сделал знак и все ушли. Меня повели в жильё. Там практически ничего не было, кроме травяных подстилок, да небольшого очага из камней в центре. В углу стояла фигура оскаленного пса, вырезанная из дерева. Жильё было поделено на две половины, во второй, как я понял, находились женщины, там слышалась тихая возня и негромкие голоса. Первая половина от второй была отделена травяной циновкой. За столом остались только Оозорван и Леманот. Они беседовали, спать почему-то расхотелось, и мне пришлось невольно подслушивать их разговор. Сначала они вспоминали старых друзей, Оозорван рассказал ему, где он побывал за это время, кого видел, а затем перешли на тему похищения дочери вождя:
— Всё-таки, не могу понять, — сказал Одинокий Охотник, — род Красного Дракона уже несколько лет ни с кем не враждовал. Зачем же они похитили Лейни?
— Дело в том, что им действительно невыгодно наше объединение, — пояснил Леманот, — ведь тогда союз наших трёх родов по численности станет вдвое больше, а они не хотят нашего могущества. Правда, если говорить откровенно, я и сам удивлён, ведь они давно могли нас поодиночке хорошенько потрясти. Говорят, что у них есть неизвестное нашим родам оружие. А у нас только мечи, дубины, копья да луки. Но, колдун утверждает, что сам видел, как воины рода Красного Дракона тащили в лесу Лейни. Их было с десяток, а он один. Зачем ему лгать?
— Да, ему незачем лгать, — согласился Оозорван, — наверное, они решили пойти таким путём. Но сражение будет нелёгким.
Скоро я уснул и больше ничего не слышал. Разбудил меня уже только утром Лайкон:
— Пойдём, сходишь с нами за добычей.
С Лайконом было ещё три воина. Я уже успел заметить, что все воины носят знак рода: на правом запястье у каждого болтался деревянный браслет с собачьей головой. В лесу воины разделились по двое и разошлись в разные стороны. Я пошёл с Лайконом и ещё одним молодым воином. Пройдя кучу поваленных деревьев, остановились у вершины этого завала. Оказалось, что они сделали там ловушку, и в неё угодил какой-то зверь, похожий на быка, только размером поменьше. Он громко рычал и тряс головой. Лайкон метнул копьё, животное упало. Я помог им вытащить добычу, и мы понесли её на выход. Скоро к нам присоединились два других воина, они несли такое же животное.
В селении кипела жизнь: одни воины разделывали добычу, другие готовили оружие. Женщины вязали верёвки из травы, растирали какие-то коренья, готовили еду, носили дрова. Все были заняты делом. Даже дети сновали туда, сюда, оказывая помощь взрослым. Леманот вышел навстречу и одобрительно кивнул, увидев нас с добычей. После завтрака всё мужское население было построено рядом с лагерем для проведения тренировки. Под руководством вождя и его приближённых воины упражнялись в групповых поединках, метании копья, стрельбе из лука, метании камней. Наблюдая за ними, понял, что не могу остаться сторонним наблюдателем. Будь, что будет, но я должен принять участие в битве. Когда сказал об этом Оозорвану, тот одобрительно положил мне руку на плечо. Мне вручили меч и, немного потренировавшись, подключился к групповым поединкам. К немалому удивлению, у меня получалось неплохо. Я успешно сражался сразу с двумя воинами, парируя их удары, нанося ответные. Возможно, среди моих далёких предков в средние века были воины и они оставили мне в наследство свои боевые качества. По-иному объяснить это не мог, ведь меч в руках никогда не держал, если не считать то, что в детстве мы с деревенскими мальчишками дрались на деревянных мечах, играя в рыцарей. Вскоре заметил, что за моим поединком стали следить остальные участники. Это подзадорило меня, я приналёг и спустя какое-то время один из молодых воинов капитулировал, а потом был побеждён и второй. Леманот подошёл ко мне:
— Ты очень хороший воин, человек из другого мира. Рад, что вы с Оозорваном будете с нами. Надеюсь, что ты не пожалеешь о своём решении.
Тренировки продолжались до обеда. После обеда верхушка рода, Алакандан, Оозорван собрались в жилье Леманота для обсуждения завтрашнего выступления. Я сидел у входа и мне были слышны их рассуждения.
— Мы выходим на рассвете, — заявил Леманот, — наш род вступит в битву прямо со стороны леса. Слева и справа выступят наши союзники. Нас, конечно, встретят Воины Красного Дракона, и думаю, что их колдун уже предупредил о нашем нападении. Главное, чтобы мы выступили одновременно с трёх сторон. Тогда можем надеяться на успех.
Обсудив ещё некоторые детали, они разошлись. День заканчивался, а я очередной раз наслаждался ласковым теплом солнца этого мира, его нежным светом.
— О чём думаешь? — рядом присел Одинокий Охотник.
— Просто сижу, — подвинулся я, — хотя, с другой стороны, несколько дней назад даже представить себе не мог, что окажусь, чёрт знает где, буду где-то сражаться, воевать. Что из наших снегов, из зимы, окажусь в таком тепле. А у вас, кстати, бывает зима?
— А что такое зима?
— Это когда холодно, снег падает, мороз трещит.
— Здесь всегда тепло, — отрицательно качнул головой Оозорван, — у нас не знают таких слов.
— Хорошо вам, — слегка позавидовал я, — всегда тепло, не надо думать о тёплых вещах. Да и вообще, мне нравится Междуречье, у вас всё намного проще.
За ужином колдун снова с недовольным видом смотрел в мою сторону. Хотя, возможно, мне это только и казалось. Спал спокойно, без всяких сновидений, пока меня не разбудил Оозорван. Все воины рода Диких Псов уже были готовы выступить, их было около сотни. Шли мы несколько часов, в сторону, противоположную той, откуда мы пришли с Оозорваном. Шли мы без привалов. Лишь ближе к полудню была короткая остановка, наскоро подкрепились и снова в путь. После полудня, мы обогнули небольшой лес, и перед нами показалось большое селение. Оно было немногим больше селения рода Диких Псов. Не прошли и сотни метров, как перед нами поднялись из травы воины рода Красного Дракона. Они были все, как на подбор, высокие, крепкие, с родовыми браслетами на правом запястье. Вперёд выступил вождь — хорошо сложенный, с какой-то военной выправкой:
— Вы напрасно пришли с войной, — гордо заявил он, — мы не похищали твою дочь, Леманот. А наш род ещё никто и никогда не побеждал.
— Если вы не похищали — покажите свои жилища, — вперёд выскочил Акаландан, — мы убедимся, что девушки нет, и уйдём.
— Ты прекрасно знаешь, колдун, — ответил вождь, — что мы никого не пустим в наши жилища, вам нечего там делать. Наш род никому не склоняется.
— Я не хотел войны, — выступил вперёд Леманот, — но твои воины увели мою дочь.
— Ты ошибаешься, — снова настоял на своём вождь рода Красного Дракона.
— Если вы не хотите отдать мне дочь, мы вынуждены сражаться, — решительно тряхнул копьём Леманот. Сзади него раздался одобрительный гул воинов.
— Да будет так, — поднял вверх меч вождь Красных Драконов.
Воины двинулись вперёд. Я шёл где-то в середине, справа от меня шёл Оозорван. Когда подошли к противнику на расстояние около десяти метров, вдалеке раздались воинственные крики. Леманот довольно улыбнулся: это выступили союзники. Воины рода Красного Дракона тревожно переглядывались, но вождь был твёрд и спокоен, как скала. Рода медленно сошлись вплотную. Раздались первые удары мечей, первые крики и началось сражение. Часть воинов рода Красного Дракона отступили назад, рассредоточившись по флангам. Они приготовились отражать атаку родов Жёлтой Рыси и рода Большого Медведя. Надо сказать, что воинство Красных Драконов выглядело очень внушительно: кроме того, что все были сильные и высокие, они быстро перегруппировывались. У каждого на поясе висел какой-то небольшой шар, чего не было у наших воинов. Впереди нашего рода шёл сам Леманот с сыном, верхушка рода, а за ними простые воины. Колдун шёл сзади и тряс своим жезлом, что-то громко выкрикивая. Его глаза бегали по сторонам, куда подевалась горделивость и самоуверенность, он явно побаивался принимать участие в сражении. Когда воины двух родов схлестнулись, вожди сошлись в центре. На меня с Оозорваном набежало сразу трое воинов из рода Красных Драконов. Мы скрестили мечи и стали дружно теснить противника. Однако это было непросто, они умело оборонялись, даже такому бойцу, как Одинокий Охотник, приходилось нелегко. Я с трудом отбивал удары врага, Оозорван сражался сразу с двумя. Везде были слышны крики, удары, скоро раздались и первые стоны раненых. С флангов послышались воинственные крики наших союзников, они вступили в битву. Но Красные Драконы не дрогнули, они продолжали яростно сражаться и дрались хорошо, некоторые воины нашего рода даже стали отступать. Противник насел на меня, и я уже задыхался, а он, казалось, ничуть не устал. Тогда сделал выпад, но он сильным ударом снизу выбил у меня меч, я остался без оружия. Воин хищно оскалился, поднял меч и бросился на меня. В этот же момент он вдруг захрипел и свалился наземь: в спине у него торчала стрела. Я увидел, что сын вождя, Лайкон, прячет стрелы и снова берётся за меч. Он махнул мне рукой и бросился в гущу сражения. Не успел ему ничего сказать, чтобы поблагодарить, ведь он спас мне жизнь. Одинокий Охотник, тем временем, уже справился с одним противником: тот был ранен в бок и лежал на траве, держась за рану. На флангах тоже шло нешуточное сражение, на траве местами сверкала кровь, лежали раненые и убитые. Вожди кружились друг напротив друга, обменивались выпадами, но до решающего удара дело не дошло. Казалось, что они не сражаются насмерть, а просто тренируются: настолько легко и осторожно наносили и парировали удары. Воины союзников потеснили Красных Драконов, казалось, противник вот-вот дрогнет. Наши воины с удвоенной силой стали идти на врага, подбадривая друг друга громкими криками. В это время вождь Красных Драконов вдруг что-то прокричал. Тогда его воины, один за другим, стали снимать с пояса шары, бросать под ноги нашим воинам и места наибольшего скопления. Шары стали с треском лопаться, из них повалил густой дым. Воины противника тут же надели на лицо повязки, а наши, с криками, падать на землю. «Чёрт, у них отравляющий газ, — догадался я». И сразу крикнул Леманоту, который тоже закашлялся:
— Вождь, давай быстрее команду на отступление, иначе все погибнут!
Он в ярости топнул ногой о землю, видимо, не в их правилах отступать в бою. Но послушался меня и громко крикнул нашим воинам, воинам союзных родов, чтобы они отступали. Все дружно отхлынули назад. Красные Драконы не стали нас преследовать, они тоже немного отступили. Отбежав метров с тридцать, все остановились, переводя дыхание. Когда дым рассеялся, увидел, что на месте сражения лежит около десятка раненых наших воинов, а неподвижных тел в два раза больше. У меня сжалось сердце: «Неужели они все погибли?» Я ведь не знал, что за газ использовали Драконы. Красные Драконы уже забрали с собою раненых, а также погибших — шесть или семь человек. Они не отступали, но и не нападали на нас. Леманот дал знак, два десятка наших воинов двинулись вперёд, чтобы забрать своих товарищей. Погибших от удара меча было шестеро, а остальные, кто был отравлен газом, уже начали приходить в себя, откашливаясь и тяжело дыша. Похоже, это был лишь какой-то, парализующий на время, газ. Забрав с собою тела убитых товарищей, отправились в обратный путь. Нас уже поджидали вожди родов Жёлтой Рыси и Большого Медведя. Их потери также составили до десятка погибших и, примерно, в два раза больше раненых.