— Как долго я пролежал без сознания? — слова давались мне с трудом.
— Не волнуйся, недолго. Сорокх сказал, что к утру, ты будешь здоров.
— Значит, я не дал тебе отдохнуть?
— Пустяки, — улыбнулся Далмин, — отосплюсь, же воин, мне не привыкать к нагрузкам. Ты пока набирайся сил.
Все удалились, возле меня остался лишь Литмон. Он заботливо натёр меня какой-то мазью, укрыл и присел в углу. По телу разлилось приятное тепло, боль исчезла совсем, я провалился в глубокий сон.
Во сне привиделся Абанга, который пытался схватить меня за руку. Я убегал от него, изворачивался, а он хватал и хватал за руку. Я стал отталкивать его… и проснулся. Возле меня сидел Литмон и держал за руку:
— Вставай, Влад, у тебя уже должно быть достаточно сил.
Я осторожно приподнялся, не обнаружив никаких неприятных ощущений. Облегчённо вздохнул: всё в порядке.
— А теперь кушай, — Литмон протянул мне поднос с едой. — Великий Сорокх ждёт тебя.
После завтрака сразу же направился к Сорокху. Он приветливо улыбнулся:
— Как себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо.
— И в нашем мире полно неожиданностей, порою неприятных. Я рад, что всё позади, и мы можем попытаться открыть проход.
— Где это произойдёт?
— Недалеко, за пределами крепости, возле Белого камня.
Вместе с Сорокхом провожать меня пошли Далмин и Литмон. Мы покинули крепостные стены, свернули влево, спустились с пригорка и остановились возле белого валуна средних размеров, напоминавшего по форме огромную кастрюлю без ручек. Он явно выделялся среди всей зелени леса и казался чужаком, случайно забредшим в эти владения. Сорокх достал свой волшебный камень, тот, что вернули мы с Далмином, уложил его по центру белого валуна.
— Можете попрощаться с Владом, — кивнул он Далмину и Литмону.
Литмон, доброжелательно улыбаясь, молча, пожал мне руку. Я приобнял Далмина:
— Спасибо тебе за всё.
— Это тебе спасибо. Ты настоящий друг и воин, — ответил он.
— Прощайте, — я поднял руку, — скорее всего, мы больше никогда не увидимся. Удачи вам.
— И тебе.
Сорокх по-отечески поцеловал меня лоб:
— Ты хороший человек, землянин Влад, спасибо, что помог нам. Береги себя. А теперь встань возле Белого камня.
Я повиновался, Сорокх поднял руки и заговорил незнакомыми мне словами. В скором времени пространство вокруг меня заплясало, как в кривом зеркале, люди и деревья побледнели и исчезли, на несколько мгновений всё окутал туман, но тут же исчез. А я оказался на знакомом мне болоте. Уф, наконец-то вернулся, а то даже не верилось, что смогу снова оказаться в Междуречье. Моё возвращение прошло удачно и быстро, Абанга не смог помешать нам. Главный вопрос, который меня волновал в настоящем: сколько меня не было здесь? Смог ли вернуть Сорокх меня в то самое время, из которого меня выдернул злой карлик? Светило ласковое междуреченское солнце, стояла тишина. Что ж, нужно идти.
К полудню дошёл до реки. Лодка лежала на том же месте, где оставил её, когда гнался за Акаланданом, переправиться не составило труда. На подходе к берегу меня увидел босоногий мальчишка, полоскавший в воде какие-то водоросли. Он сначала замер, а затем бросил свою работу и с громким криком помчался в селении. Скоро на берегу меня встретила целая толпа. Я втащил лодку на берег и повернулся. Из толпы вышел вождь, вопросительно глядел на меня. Мне ничего не оставалось, как сделать вид, что ничего не случилось.
— Нет больше этого подлеца, — мой, поднятый над головой, меч говорил о победе. — Я загнал Акаландана в болото, он погиб.
В толпе прошёл глухой ропот, шушуканье, все переглядывались. До меня дошло: наверняка, обо мне уже забыли, просто напросто похоронили. А тут появляется мертвец живой и невредимый. Вождь рода первым решил проявить смелость:
— Где ты был?
Решил снова схитрить, чтобы не утомлять местных жителей перипетиями борьбы на Васайе: