Противостояние: читать начало книги онлайн

На трибуне Сената дед Алекса смотрелся великолепно. Отказавшись от экзоскелета, он сидел в инвалидной коляске со страшным, обожженным лицом. Вместо правой руки был протез, которым он и сжимал микрофон. − На нас напали эллы! − разнеслось по Вселенной…

Дед Алекса говорил недолго. Всего десять минут. Но эта десятиминутная речь: «На нас напали эллы» по значимости, как признали даже оппоненты Александра Дрона, встала в один ряд с такими знаменитыми речами, как «У меня есть мечта» Мартина Лютера Кинга, «История меня оправдает» Фиделя Кастро или «Никогда ещё столь многие не были обязаны столь немногим» Уинстона Черчилля. Она объединила миллиарды землян в едином чувстве − мстить, мстит и мстить коварным эллам, которые как-то умудрялись, не оставляя гравитационных следов, несколько раз подбираться к стратегической базе на Сказке и раз за разом уничтожать ее.

После выступления Александра Дронова Сенат подавляющим количеством голосов принял постановление о выходе из мирного договора с эллами. На следующий день это постановление утвердил Президент Федерации Планет. Колесо войны вновь начало набирать обороты. А Дронов-старший перед десятками телекамер пообещал, что не сделает себе пластическую операцию на лице, пока эллы не будут побеждены. Чтобы его вид все время напоминал людям, а главное высоким политикам, как страшен враг…

Но пока внук знаменитого Александра Дрона со вздохом открыл дверь центрального офиса корпорации «ТрансКосмо». Ведь войны с эллами еще не было. Пока не было…

Превратности судьбы

Считай их молота ударами, что кует клинок

Так звени, а не шипи!

Алекс Дронов в трудные минуты часто взбадривал себя шуточными хокку собственного приготовления.

Глава 3

– Дорогой…

Лонги стиснул зубы. О, как его раздражало это «Дорогой», сказанное всегда мягким, прямо воркующим, источающим патоку голосом. Но и от сладкого в большом количестве может стошнить.

– Дорогой, мне кажется, что ты меня не слушаешь, − красивая двадцати восьмилетняя женщина с роскошной гривой иссиня-черных волос, прищурившись, смотрела на мужчину.

В ее взгляде сквозило откровенное недоумение и удивление. Как, ее не слушают?! Лонги и этот взгляд раздражал.

«Будто она центр Вселенной и всё обязано вертеться вокруг нее, жадно ловя каждое ее слово. Но она же всего жена Главного Стратега Содружества планет! И все! И этот вечно прищурившийся взгляд. Словно смотрит на тебя сквозь прицел», − мужчина, пересилив внутреннее раздражение, заставил себя улыбнуться.

– Тебе показалось, дорогая. Я весь во внимании.

Брюнетка милостиво улыбнулась.

– Дорогой, мне кажется, что этот Сарсир имеет на тебя слишком большое внимание. А ведь он простой министр финансов.

– Лана, ты опять за свое! Ты же отлично знаешь, что в случае с Сарсиром дело не в должности, а в том, кто за ним стоит. Он лоон. И этим все сказано.

– Ты боишься лоонов? Да тебе стоит только пальцем шевельнуть, чтобы в порошок стереть их планету.

– Лана, ты говоришь безумные вещи! − Главный Стратег Лонги Эйр в раздражении встал с кресла и вышел со спальни жены. − Набрался положительных эмоций с утра! − он распахнул дверь своего кабинета и с силой утопил кнопку связи с секретарем. − Аркази, до обеда меня не беспокоить!

– Слушаюсь, господин Главный Стратег.

«Надо успокоиться перед заседанием Совета Безопасности, − Лонги Эйр невидящим взглядом смотрел на выключенный экран компьютера. − А вообще-то Лана права. Лооны слишком много себе позволяют. Слишком многое».

Планета лоонов Арвазия находилась всего в световом годе от главной планеты эллов Корносу, где и зародилась их цивилизация и располагалась столица государства, также названная Корносом. Небольшая планетка с тремя континентами, покрытыми невзрачной растительностью, двумя мелкими океанами и почти полностью лишенная полезных ископаемых. И, тем не менее, по значимости Арвазия уступала лишь Корносу.

Все дело было в жителях Арвазии − лоонах. То ли тотальная нехватка полезных ископаемых, то ли не совсем гостеприимная природа их родины, а скорее совокупность этих и каких-то еще факторов привела к тому, что показатель умственного развития среднего лоона почти в два раза превосходил аналогичный усредненный показатель для эллов. И то, что лооны не везде были на первых ролях в государстве эллов, объяснялось только лишь их малочисленностью. На выборные должности федерального уровня лоонов эллы просто не выбирали. И связано это было не только и не столько со стремлением выбрать на высокий пост своего соплеменника. Тем более, что в ходе своего продвижения по Вселенной эллы колонизировали многие народы, постепенно ассимилируя их, растворяя в себе. Поэтому понятие элл уже давно не означало потомка жителя планеты Корноса, а было общим для всех названием граждан государства. Для всех, за исключением лоонов. Они так и не ассимилировались и даже умудрились сохранить довольно широкую автономию для своей планеты. Настолько широкую, что для прилета на Арвазию не лоону требовалась виза. Исключение делалось лишь для Главного Стратега и некоторых министров. И, естественно, остальные эллы лоонов за это недолюбливали. Да и не только за это. Разница в умственном развитии тоже играла большую роль. Кому приятно чувствовать себя дураком? Все это приводило к тому, что для лоона шансов получить важный пост практически не было. Но зато представителей этого народа много было среди заместителей министров, руководителей рангом ниже и банкиров. И среди более-менее крупных ученых лооны были в подавляющем большинстве.

С эллами лооны вели себя всегда подчеркнуто вежливо и в большинстве случаев дружелюбно. Но всегда дистанцировались от них и в свой круг не пускали. И редко какой лоон женился на не лоонке, также как и лоонка редко выходила замуж за человека не из своего народа.

Даже внешне отличающиеся от остальных эллов − как правило, небольшого роста, имеющие хрупкое телосложение, небольшую голову с грубоватыми мясистыми чертами лица и оттопыренными ушами, за что получили прозвище ушастики, лооны знали себе цену и ни в коем случае не собирались ее снижать. Уже исторически повелось в государстве эллов, что министрами по взаимодействию планет и финансов обязательно были лооны. Несколько Главных Стратегов пытались сломать эту традицию, ставя на эти посты своих людей из эллов. И неизменно вдруг в, казалось бы, отлаженном механизме государства начинали происходить различные сбои. Скачком увеличивалась инфляция, начинались споры между планетами по поводу распределения средств, происходила череда крупных коррупционных скандалов. И в результате, у так необдуманно поступившего Главного Стратега, резко падал рейтинг, и он уже не избирался на следующий срок.

Все это отлично знал, сидящий за столом в своем кабинете, нынешний Главный Стратег Лонги Эйр.

«Если я выступлю против лоонов, меня уберут. Это точно. Но следовать той политике, которую они диктуют − это путь в никуда. Война с землянами высасывает наши ресурсы словно мощный, бездонный пылесос. Но все попытки надолго примириться с ними блокируются лоонами», − сидящий за столом мужчина обхватил руками голову. − Прямо какое-то наваждение. Вроде все понимают, что война не нужна. Но как только намечаются конкретные шаги для создания прочного мира с землянами, обязательно всплывают какие-то факты, соображения, которые ясно и недвусмысленно говорят, что этого делать нельзя, что это гибельный для государства эллов путь. И все, кто еще совсем недавно ратовал за мир, дружно голосуют за войну. И самое поразительное. Лооны как бы и не причем. Ведь решения принимают эллы!» − Лонги Эйр со стоном откинулся на спинку кресла.

Главный Стратег был сильным, волевым мужчиной. Но раз за разом сталкиваясь с проблемой взаимоотношения с землянами, он чувствовал себя мухой, безнадежно бьющейся о стекло окна. Не выбраться! Бьющейся до тех пор, пока, обессилев, она не падала рядом с невидимой, но непреодолимой преградой.

«А если… взять и стереть планету лоонов в порошок, как советует Лана? Или не получиться? В армии ушастиков как раз мало. Не любят они службу. Так может получиться?», − Главный Стратег Содружества планет смотрел на выключенный экран компьютера, словно по неясным теням и бликам на нем пытаясь предсказать будущее.