– Мягко сказано, – вспылил Квилл. – Что это за чушь о «безумной смеси» генов? Как говорится, чья бы корова мычала!
Он откинулся на спинку кресла и продолжил:
– А что она несла про моего отца? Возомнила себя невесть кем!
Гамора взяла Питера за руку.
– Для тебя это болезненная тема, понимаю.
– Да не болезненная она, – ответил Квилл, но врать у него получалось плохо. – Просто я на самом деле не знаю, кем был мой отец.
Гамора кивнула. Она сама была приёмной дочерью грозного и безумного Таноса, и поэтому не ей было судить о том, как родители должны относиться к своим детям.
От прикосновения Гаморы Квилл внезапно задумался о том, как повёл себя на приёме у жрицы.
– Ох, Гамора, послушай, – сказал он смущённо. – Прости, если тебе показалось, будто я флиртовал с этой жрицей. У меня и в мыслях этого не было. Просто она завела этот разговор о детях, вот я и ввязался, слово за слово, сама понимаешь…
Гамора отпустила руку Питера.
– Меня не волнует, флиртовал ты с ней или нет, – произнесла она нейтральным тоном, по которому невозможно было понять её истинные эмоции.
Питер приблизился к ней и лукаво улыбнулся, не желая упускать момент.
– А мне кажется, волнует. Поэтому я и прошу у тебя прощения.
Гамора развернулась и направилась в сторону хвоста корабля, попутно прихватив всё ещё закованную в кандалы Небулу.
– Всё равно прости! – крикнул ей вслед Квилл.
Проводив её взглядом, он вновь откинулся в кресле и улыбнулся, вспоминая, как впервые дал ей послушать музыку на Забвении. Балкон, звёздное небо – красота! А воспоминания о недавней битве с абилиском заставили его улыбнуться ещё шире. Она убила чудовище безо всяких колебаний. А как она орудует мечом – будто родилась с ним в руках! Питер до сих пор чувствовал прикосновение её руки, словно…
– Квилл, Гамора тебе не пара.
Мечтательные фантазии Питера нарушил нависший над ним Дракс.
– Да я вовсе… то есть, мы с ней совсем не… – запинаясь, пробормотал Квилл.
– Ты смотришь на неё так, как мужчина смотрит на желанную женщину, – сказал Дракс.
– Да не смотрел я на неё, – попытался оправдаться Квилл.
– Жители Вселенной делятся на два типа, – продолжил Дракс, не обращая на него внимания. – Те, кто танцуют, и те, кто не танцуют.
– Ага, – Питер совершенно не понимал, к чему тот клонит, – притчи Дракса вообще было сложно понять.
Дракс выглянул в иллюминатор, за которым сияли звёзды.
– Я встретил свою первую любовь на антивоенном митинге. Вся деревня высыпала на улицу и смешалась, только руки и ноги мелькали. Танцевали. Кроме одной женщины. Моей Оветты. Я сразу понял, что она – мой идеал.
– Это потому что ты такой зануда? – с искренним непониманием спросил Квилл.
– Она не стала бы танцевать даже под самую мелодичную песню во Вселенной, – ответил Дракс. – И пальцем не пошевелила бы. Среди танцующей толпы она оставалась недвижима, будто мёртвая.
От одной мысли об этом Дракс улыбнулся.
– Понимаю, у каждого свои вкусы, – соврал Квилл.
– Моё сердце трепыхалось в груди, мне хотелось схватить её, уложить в постель и… – не останавливался Дракс, полностью поглощённый воспоминаниями.