— Сорок три.
— Ты считаешь?
— Или сорок четыре. Пригнись! — крикнула Катя. Она ловко прибавила газу на квадроцикле, и мы проехались по не большому скорпиону.
Дальше до пирамиды они доехали без проблем. Пирамида была очень большой, и по виду была построена совсем недавно.
— Сколько же времени ушло на постройку этой здоровенной пирамиды? — спросил Костя.
— Не заморачивайся, примерно дня два.
— Это как?
— Я же сказала, не заморачивайся. Пошли нам туда, — сказала Катя.
Вход в пирамиду был большим и просторным. Они вошли в пирамиду, на стенах висели обычные факелы, которые прекрасно освещали дорогу и стены. Внутри пирамиды было прохладно, не смотря на жару снаружи. Все стены были исписаны иероглифами, и рисунками. Костя даже остановился, рассматривая рисунки, в свете факелов они выглядели настолько живописно и красочно, что казались живыми. Пока Костя рассматривал окружение, Катя куда-то ушла, и он потерял ее из поля зрения. Внутри пирамида была похоже на лабиринт, Костя посмотрел вверх и не увидел потолка, света от факелов не хватало, чтобы была возможность его увидеть.
— Катя ты где? — сказал Костя, «Катя ты где?», отозвался эхом голос Кости.
— Катя! Сфинкс! — громче позвал Костя, «Катя! Сфинкс!», отозвалось эхо, и разносилось по всему лабиринту пирамиды.
— Это интересно! — «Это интересно!», повторяло эхо. Костя топнул ногой, но эхо этот звук не повторило. Какое-то время Костя экспериментировал, топал, стучал о стены, кидал камни, но эхо реагировало только на голос.
Костя осмотрел пол, он был сделан из черного мрамора. На полу были следы Кати и Сфинкса, он пошел по следу, но следы петляли.
— Потерялись тоже, — вслух сказал Костя, «Потерялись тоже», повторило эхо. Костя снял один факел со стены, и стал внимательней изучать следы на полу. Огонь факел приятно потрескивал, и разгорался сильней, когда Костя размахивал им из стороны в сторону. Живой огонь всегда завораживал внимание, как и бегущая вода. Костя заметил за собой слабую тень, но как он не старался, он не мог рассмотреть, что за ним следует. Он переживал за Катю, а не за себя. Костя блуждал здесь уже часов десять, он за это время понял только одну вещь, лабиринт перестраивается.
— И зачем мы сюда пришли? — сказал Костя. Эхо повторяло его слова. От скуки Костя запел песню, единственную которую он помнил:
Черный ворон, черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не дождешься,
Черный ворон, я не твой!
Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь,
Черный ворон, я не твой!
Завяжу смертельну рану
Подаренным мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить все об одном.
Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,