Отрок. Внук сотника: Внук сотника. Бешеный лис. Покоренная сила: читать начало книги онлайн

– Идите вы все в… самые разные места!

– Ну и лежи тут… На сердитых воду возят!

«Вообще-то, наваляли мне по заслугам: с ножом на главу семьи… Может и правда, зубки прорезаются? Тринадцать лет, все может быть. Других признаков пока нет, но Немого бы я грохнул, если бы не Лавр? Грохнул бы! Второй раз за оружием потянулся? Потянулся. Интересно: зачем? Что бы я сделать смог? А ведь были же какие-то намерения… наверняка глупость какая-нибудь.

М-да, сэр! И что теперь? Дед – командир со стажем, всяких обламывал, не вы первый. Покориться, просить прощения? А какие еще могут быть варианты? Патриархальный уклад, глава семьи… Формальных изъявлений покорности потребует по полной программе, сам себе потом противен будешь. Не покоряться? Дед найдет способ, через его руки сотни новобранцев прошли, да и взрослых ратников он себе подчинял безоговорочно. Тут, пожалуй, ничего не светит. Что еще подросток может в подобных обстоятельствах?

Помнится, у Горького похожий случай описывался. Тоже дед внука выпорол с перебором. Потом сам пришел, гостинец какой-то принес, кажется. Но там – не наш вариант: скатерть, что ли, внук испортил. Обычная шалость. А я попер против устоев, дед мириться и не подумает.

Ну что ж, сэр, не выходя за рамки образа, остается только одно: сбежать из дома. Вторая половина лета, лес прокормит. Или все же не стоит? А вот хрен вам, а не формальные изъявления покорности! Роль ролью, но и самим собой оставаться тоже как-то надо!»

Мишка поднялся, попробовал сделать несколько шагов, ноги держали твердо… почти. Выглянул наружу, поблизости никого не заметил. Недалеко от крыльца на веревке висели три рубахи: его собственная, Немого и Лавра – похоже, после позавчерашних номеров бабам пришлось приводить в порядок одежду всех троих.

Вернувшись в дом, начал соображать, что нужно взять с собой, и, совершенно неожиданно для себя, обнаружил на лавке мешок со всем необходимым. Рядом лежали его тулупчик и шапка. Под тулупчиком обнаружился пояс с двумя Мишкиными кинжалами, а под лавкой небольшой – по Мишкиной руке – топор. Значит, дед от своего плана не отказался и приказал все подготовить. Тем лучше!

Мишка собрал все имущество, хотел забрать с полки в сенях горшочек с целебной мазью, но понял, что сам себе спину мазать не сможет, и оставил лекарство на месте. Снова осторожно выглянул во двор. Никого. Дед наверняка около пчел, мать заперта, Лавр в кузнице, сестры… как раз время дойки. Значит, только Немой и малыши. Да, еще тетка Татьяна, но она лежит в доме за занавеской, и Мишка за два дня ее даже не слышал. Младшие, правда, могли увязаться за сестрами – парного молочка попить. Где может быть Немой? Где угодно. Придется рискнуть.

Выскочив из дома, Мишка стянул с веревки и торопливо напялил свою рубаху, холстина неприятно коснулась поротой спины, но вполне терпимо. Дважды полоснув накрест кинжалом рубаху Немого, Мишка подался за дом, чтоб не торчать на открытом месте.

– Чиф-ф-ф, Чиф-ф-ф.

На этот шепот Чиф был приучен откликаться негромко или вообще прибегать молча. Во всяком случае, пес знал, что когда его зовут таким образом, шуметь нельзя. И действительно, откуда-то от поленницы донеслось негромкое поскуливание. Увидев хозяина, пес радостно вскочил, но Мишка тут же припал к земле и двинулся к Чифу ползком. Эта ситуация тоже была неоднократно отрепетирована. Чиф мгновенно насторожился и начал оглядываться и принюхиваться. В свое время Мишке пришло в голову сделать из пса своего рода «систему дальнего обнаружения», и сейчас затраченные усилия и время могли окупиться сторицей.

Обрезав привязь, Мишка осторожно тронулся в сторону леса. До ближайших деревьев оставалось уже совсем немного, когда Чиф, тихонько рыкнув, повернул голову влево. Оба беглеца припали к земле и, пролежав пару минут неподвижно, увидели Немого, который шагал от леса к пасеке со связкой жердей на плече. Был он достаточно далеко, но Мишка для страховки выждал еще некоторое время, а потом опрометью бросился в лес.

Преследования можно было не опасаться: хороших охотников-следопытов в семье никогда не было, жили другим. Единственный, кто реально мог бы отыскать Мишку в лесу – Чиф – бежал рядом. Через некоторое время беглецы оказались примерно в том месте, откуда Мишка и планировал отправить Чифа в село. Обиды обидами, а долг перед семьей есть долг перед семьей. Если эпидемия продолжается, надо готовиться к зимовке на пасеке и… без хлеба. Выходить в поле невдалеке от Ратного значило почти наверняка подцепить заразу. Если же обстановка улучшилась, надо срочно возвращаться домой – хлеб ждать не будет.

«Признайтесь, сэр, кроме долга вами движет еще и личный интерес: очень хочется узнать о судьбе леди Джулии, не правда ли? Правда, что тут скажешь? Правда. Смешно-с, но одиннадцатилетняя девчонка очень наглядно продемонстрировала, чем чувство долга отличается от исполнения служебных обязанностей. В конце XX века я такого что-то не наблюдал.

Полноте, сэр, а солдаты в Чечне? – Они выполняли приказ. Ну ладно, а учительницы, падающие в голодный обморок прямо в классе? Это же не газетные утки, вы сами знаете, что это правда. Там было с кого спросить. Кто развалил Державу, разворовал миллиарды, лизал жопу американцам… Да что говорить! А здесь слепая сила стихии – и одиннадцатилетняя девчонка. И ТАМ тоже были такие. Были, не сомневаюсь, но увидел своими глазами я это только ЗДЕСЬ. И, самое главное, поверил, что именно так и надо жить, тоже только ЗДЕСЬ. „Делай, что должен, и будет то, что будет“. Оказывается, это не только слова».

Мишка развел костерок, преодолевая тошноту, заставил себя поесть, щедро поделившись с Чифом, потом принялся выцарапывать на куске бересты буквы.

«Юленька, я очень надеюсь, что ты жива и здорова. Пришли, пожалуйста, весточку с Чифом. Можно ли возвращаться в село? Если нет, то посоветуй, чем помочь тетке Татьяне. Она родила раньше времени мертвого ребенка и уже несколько дней очень плоха. Минька».

«Вот и все послание. Даже это отсылать стыдно: она там рядом со смертью, а ты смылся и еще помощи просишь. А что делать?»

– Чиф, где Юлька? Ищи! Ищи, где Юлька? Юлька, Юлька, ищи, Чиф, ищи!

Пес покрутился на месте, потом нерешительно отбежал на несколько шагов в сторону Ратного и вопросительно оглянулся на хозяина.

– Хорошо, Чиф, хорошо! Ищи Юльку!

Чиф, уяснив наконец, что от него требуется, галопом рванул в сторону села. Теперь оставалось только ждать. Мишка завернулся в тулупчик, привалился к стволу дерева и незаметно для себя задремал.

– Гражданин Ратников Михаил Андреевич! Вам предъявляется обвинение в незаконном хранении холодного оружия и покушении на убийство гражданина Немого Андрея, он же «Лют», он же «Падла», он же «Урод», он же «Козел», инвалида второй группы, проживающего по адресу: Турово-Пинское княжество, село Ратное Туровского района, улица деда Корнея, дом два. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, вам перед предъявлением постановления о взятии под стражу надлежит быть облизанным служебно-розыскной собакой по кличке Чиф…

– Тьфу, Чиф, перестань! Блин! Приснится же такое! Чиф, хватит лизаться, записку принес? Есть! Молодец Чиф, спасибо, собачка. Ай, молодец, ай, хорошо. Да дай ты письмо-то отвязать, псина!

«Возвращаться можно. Уже одиннадцать дней новых больных нет. Татьяну везите осторожно, не растрясите».

Подпись отсутствовала, но все было понятно и так. Не чума, не оспа, не еще какая-нибудь гадость, от которой вымирают целыми городами и волостями. Юлька жива, новые больные не появляются уже больше десяти дней.

Ночью Мишка пробрался на пасеку и повесил берестяную грамотку, полученную от Юльки, на то самое место на веревке, где висела разрезанная им рубаха Немого. Вернувшись на опушку леса ближе к полудню, он увидел нагруженные телеги и суету сборов. Дело сделано, можно начинать карьеру беспризорника.

Глава 4

«И долго вы собираетесь робинзонить, сэр? Конечно, вас будут искать, но могут ведь и не найти. Тогда придется изображать библейский сюжет „Возвращение блудного сына“. Вообще, планы у вас какие-нибудь есть?