/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/functions.php:2204: array(37) { 'REDIRECT_STATUS' => string(3) "200" 'HTTP_HOST' => string(12) "moreknig.org" 'HTTP_X_REAL_IP' => string(13) "37.153.71.246" 'HTTP_X_FORWARDED_FOR' => string(13) "216.73.217.51" 'HTTP_X_FORWARDED_PORT' => string(3) "443" 'HTTP_X_FORWARDED_PROTO' => string(5) "https" 'HTTP_CONNECTION' => string(5) "close" 'HTTP_ACCEPT' => string(3) "*/*" 'HTTP_USER_AGENT' => string(103) "Mozilla/5.0 AppleWebKit/537.36 (KHTML, like Gecko; compatible; ClaudeBot/1.0; +claudebot@anthropic.com)" 'HTTP_ACCEPT_ENCODING' => string(23) "gzip, br, zstd, deflate" 'HTTP_COOKIE' => string(36) "PHPSESSID=0qthrhh5vhe7uir6utqb10b7bf" 'PATH' => string(60) "/usr/local/sbin:/usr/local/bin:/usr/sbin:/usr/bin:/sbin:/bin" 'SERVER_SIGNATURE' => string(73) "
Apache/2.4.62 (Debian) Server at moreknig.org Port 80 " 'SERVER_SOFTWARE' => string(22) "Apache/2.4.62 (Debian)" 'SERVER_NAME' => string(12) "moreknig.org" 'SERVER_ADDR' => string(9) "127.0.0.1" 'SERVER_PORT' => string(2) "80" 'REMOTE_ADDR' => string(13) "216.73.217.51" 'DOCUMENT_ROOT' => string(47) "/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org" 'REQUEST_SCHEME' => string(4) "http" 'CONTEXT_PREFIX' => string(0) "" 'CONTEXT_DOCUMENT_ROOT' => string(47) "/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org" 'SERVER_ADMIN' => string(18) "admin@moreknig.org" 'SCRIPT_FILENAME' => string(57) "/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/index.php" 'REMOTE_PORT' => string(5) "49822" 'REDIRECT_URL' => string(24) "/reader/207990/page/135/" 'REDIRECT_QUERY_STRING' => string(34) "do=reader_new&id=207990&cstart=135" 'GATEWAY_INTERFACE' => string(7) "CGI/1.1" 'SERVER_PROTOCOL' => string(8) "HTTP/1.0" 'REQUEST_METHOD' => string(3) "GET" 'QUERY_STRING' => string(34) "do=reader_new&id=207990&cstart=135" 'REQUEST_URI' => string(24) "/reader/207990/page/135/" 'SCRIPT_NAME' => string(10) "/index.php" 'PHP_SELF' => string(10) "/index.php" 'REQUEST_TIME_FLOAT' => double(1794493308.9456) 'REQUEST_TIME' => int(1794493308) 'X_REAL_IP' => string(13) "216.73.217.51" } /var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/functions.php:2204: array(37) { 'REDIRECT_STATUS' => string(3) "200" 'HTTP_HOST' => string(12) "moreknig.org" 'HTTP_X_REAL_IP' => string(13) "37.153.71.246" 'HTTP_X_FORWARDED_FOR' => string(13) "216.73.217.51" 'HTTP_X_FORWARDED_PORT' => string(3) "443" 'HTTP_X_FORWARDED_PROTO' => string(5) "https" 'HTTP_CONNECTION' => string(5) "close" 'HTTP_ACCEPT' => string(3) "*/*" 'HTTP_USER_AGENT' => string(103) "Mozilla/5.0 AppleWebKit/537.36 (KHTML, like Gecko; compatible; ClaudeBot/1.0; +claudebot@anthropic.com)" 'HTTP_ACCEPT_ENCODING' => string(23) "gzip, br, zstd, deflate" 'HTTP_COOKIE' => string(36) "PHPSESSID=0qthrhh5vhe7uir6utqb10b7bf" 'PATH' => string(60) "/usr/local/sbin:/usr/local/bin:/usr/sbin:/usr/bin:/sbin:/bin" 'SERVER_SIGNATURE' => string(73) "Apache/2.4.62 (Debian) Server at moreknig.org Port 80 " 'SERVER_SOFTWARE' => string(22) "Apache/2.4.62 (Debian)" 'SERVER_NAME' => string(12) "moreknig.org" 'SERVER_ADDR' => string(9) "127.0.0.1" 'SERVER_PORT' => string(2) "80" 'REMOTE_ADDR' => string(13) "216.73.217.51" 'DOCUMENT_ROOT' => string(47) "/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org" 'REQUEST_SCHEME' => string(4) "http" 'CONTEXT_PREFIX' => string(0) "" 'CONTEXT_DOCUMENT_ROOT' => string(47) "/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org" 'SERVER_ADMIN' => string(18) "admin@moreknig.org" 'SCRIPT_FILENAME' => string(57) "/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/index.php" 'REMOTE_PORT' => string(5) "49822" 'REDIRECT_URL' => string(24) "/reader/207990/page/135/" 'REDIRECT_QUERY_STRING' => string(34) "do=reader_new&id=207990&cstart=135" 'GATEWAY_INTERFACE' => string(7) "CGI/1.1" 'SERVER_PROTOCOL' => string(8) "HTTP/1.0" 'REQUEST_METHOD' => string(3) "GET" 'QUERY_STRING' => string(34) "do=reader_new&id=207990&cstart=135" 'REQUEST_URI' => string(24) "/reader/207990/page/135/" 'SCRIPT_NAME' => string(10) "/index.php" 'PHP_SELF' => string(10) "/index.php" 'REQUEST_TIME_FLOAT' => double(1794493308.9456) 'REQUEST_TIME' => int(1794493308) 'X_REAL_IP' => string(13) "216.73.217.51" }– Ха-ха-ха! – подхватил дед. – Я же сам прилежнее всех и искал, даже чуть было не нашел!
Дальше воспоминания пошли валом, друзья, перебивая друг друга, вспоминали один случай за другим: пьянки, драки, розыгрыши, откровенное хулиганство, любовные приключения, снова драки…
«Ну, почудили деды в молодости! А что? Лет по шестнадцать-семнадцать им тогда было, да еще в компании с княжичем. Близкими друзьями, похоже, были – Славкой называют. А дед-то словно помолодел: все стариковские ухватки куда-то подевались, знаменитое „кхе“ из речи исчезло, даже осанка изменилась – заметно, что в молодости орлом был. М-да, сэр, патриархальное общество с не отжившим еще менталитетом родоплеменного строя. Любой начальник неосознанно имитирует стариковское поведение. Совсем недавно, да и сейчас еще во многих местах всем заправляют старейшины, а потому авторитет управленца обязательно должен подкрепляться невербальным рядом, характерным для пожилого мужчины: неторопливость (даже некоторая скованность) движений, рассеянный взгляд, специфическая мимика, покашливание, насмешливая язвительность по отношению к более молодым…»
– А помнишь, как с черниговскими купцами подрались? – продолжал между тем дед. – Ох и отметелили нас тогда! У меня вот с тех пор зуба и нет…
– А у меня с тех пор к непогоде копчик ноет… – жизнерадостно вторил Федор. – Да-а, а Славке тогда ребро сломали…
– Ага! – подхватил Корней. – А он им в отместку, когда они перед отъездом молебен заказали, попу в кадило навозу подсыпал! Как и исхитрился-то? Вонища была!
– А помнишь, Кирюха, как Славка тебя с Аграфеной ночью из города выводил? Головами ведь рисковали… А! – Федор махнул рукой, опрокинув что-то из посуды. – Молодые были, все нипочем!
– Да… молодые… – улыбка медленно сползла с дедова лица. – А теперь ни Ярослава, ни Аграфены моей…
Боярин Федор тоже посерьезнел и как-то робко спросил:
– Как же ты теперь, Кирюша? А ну как надумает новый князь туровский Славкиных братьев из Пинска выгонять? Тебе же с сотней идти придется…
– Лучше и не спрашивай, Федя, – дед покрутил в пальцах моченое яблоко и вдруг сжал его в кулаке так, что сок брызнул в разные стороны. – Я уже за то Бога благодарю, что не пришлось мне два года назад на самого Ярослава сотню вести. Все понимаю… Ляхов и угров Славка на Русь привел, собственный город на щит взять собирался… Но, хочешь – верь, хочешь – не верь, Федя, радуюсь, что изувечили меня до того и в смерти Ярославовой даже малой доли моей вины нет, – дед помолчал и с ожесточением добавил: – А еще радуюсь, что Аграфена не дожила и смерти брата своего не увидела, сотню ратнинскую на войну с ним не проводила…
В горнице повисла тишина, Мишка сжался за столом, стараясь сделаться маленьким и незаметным.
«Вот она, воинская служба: прикажут – и пойдешь воевать против собственной родни и друга юности. От хорошей жизни увечью не радуются… А дед ведь искренен, если б не ранение, пришлось бы ему вести сотню под Владимир-Волынский. Правда, тогда бы не угробили треть народа на той переправе, но что чувствовал бы и переживал дед… Похоронить жену и идти воевать против ее брата, который, не убоявшись отцовского гнева, помог в свое время сбежать влюбленным. Вот вам, сэр, Ромео и Джульетта а-ля рюс».
Боярин Федор, словно откликаясь на Мишкины мысли, подал голос:
– Кирюш, а ведь старший сын Славкин – Вячеслав Ярославич, что в Клёцке сидит… Он же вроде как племянник тебе?
– Эх, Федька! Да была б у меня не сотня задрипанная, а войско настоящее… Повышибал бы я Мономашичей и с Волыни, и из Турова да посадил бы Вячка на отцовский стол!
– Ты что, Кирюха? – Федор Алексеич испуганно замахал руками. – Окстись! Не дай бог, услышит кто да донесет! Тоже мне, воевода великий! Князей он по столам рассаживать будет!
– Да не трясись ты, Федька! – Дед свысока глянул на приятеля и пьяно ухмыльнулся. – Сразу видно, что воинского дела ты не знаешь. Привык тут на погосте мешки да короба считать… – Мишке так и показалось, что дед сейчас добавит: «Крыса тыловая». – У меня в Ратном неполная сотня, в Пинске и Клёцке, наверно, и того меньше. Всей войны – что два раза чихнуть да один раз пернуть… А насчет доноса… Да если бы ты тут у себя доносчиков терпел, так давно бы из погостных бояр вылетел. Что я, не знаю, что ли?..
– Знает он… – ворчливо прогудел в бороду погостный боярин, отжимая намоченный в огуречном рассоле рукав рубахи. – На меня не донесут, а на кого другого…
– Да ладно тебе! – перебил дед. – Скажи-ка лучше, кто, по твоему разумению, на место Мономаха в Киеве сядет? В Турове разное болтают… По лествичному праву очередь на великое княжение у Ярослава Святославича Черниговского…
– Плюнь, Кирюха. Похерил Мономах лествичное право.
Федор Алексеевич как будто только сейчас заметил Мишку и, покосившись на него, вопросительно глянул на деда. Тот в ответ лишь равнодушно махнул ладонью: пусть, мол, сидит. Погостный боярин еще раз покосился на Корнеева внука, пожал плечами и продолжил:
– Помнишь, как семь лет назад наше войско за Дунай ходило?
– Чего ж тут помнить? – удивился дед. – Я и сам с сотней ходил. Добычи тогда набрали… До Царьграда совсем немного оставалось – и вдруг назад повернули.
– Вот-вот! – подхватил боярин Федор. – А почему повернули? – и, не дожидаясь дедовой реплики, сам же и ответил: – А потому, что император Комнин признал Мономаха равным себе. Царем признал!
– Значит, правда? А я думал: трепотня.
– А ты, Кирюха, не думай! Воинского дела я не знаю, – передразнил Федор деда. – Да, не знаю, зато кое-что другое знаю получше тебя! Так что слушай, Кирюха, и мотай на ус… И ты, Михайла… Усов у тебя пока нет… – боярин обернулся к Мишке и ухмыльнулся. – Мотай, на что найдется.
– Будет тебе, Федька! – деду приятельская ухмылка явно не понравилась. – Если есть что, так выкладывай, нечего глумиться.
– Есть, Кирюшенька, еще как есть!
Федор Алексеич степенно расправил усы и, забыв, что сидит на скамье, откинулся назад, чуть не упав, но удержался рукой за край столешницы. Дед хихикнул, а его приятель, разом утратив наставническую величавость, заговорил спокойно, даже немного грустно: