– Я спрашиваю себя, по правильному ли пути пошло твое дело о разводе…
– Потому что ты в этом хорошо разбираешься?
Он не был готов к беседам в духе Карины Жано.
– Тут весь вопрос в верно выбранном направлении. Какие документы ты на самом деле собираешься включить в свое досье?
– Свидетельские показания, наши с Тедди фотографии, запечатлевшие все, что мы с ним делали вместе… Кроме того, я еще думаю написать текст о том, как я понимаю воспитание. Как я представляю себе роль отца.
Барби сделала глоток колы-зеро. Стакан она держала двумя руками: казалось, ей хотелось насквозь проникнуться холодом ледяного напитка.
– У тебя друзья есть? – спросила она.
– Не очень много. Нет.
– А родственники?
– У меня есть Тедди.
– Ты успеваешь заходить к нему в школу? Заниматься с ним чем-то еще?
– Я делаю, что могу.
Барби улыбнулась, но лишь для того, чтобы смягчить дальнейшее:
– В общем, ты рассчитываешь представить только свидетельства коллег.
– Какая разница, откуда будут эти документы?
– Тогда почему не от преступников, которых ты арестовал за время своего отцовства?
– Я думал об этом.
Разумеется, он пошутил, однако сам счел бы законным предоставить слово своим недругам. Они оказались бы самыми разговорчивыми. Но все это продемонстрировало бы лишь его достоинства сыщика.
– Я могу говорить с тобой откровенно? – спросила Барби, сделав еще один ледяной глоток.
– Ты уже давно обходишься без моего разрешения.
– Когда я пришла в группу, Тедди было два года. По твоим рассказам я следила за тем, как он растет, и могу констатировать, до какой степени ты хороший отец. Во всяком случае, как ты сам говоришь, ты делаешь максимум того, что можешь.
– Но что? Ты вроде не договорила.
Девушка откинулась на стуле, как будто для того, чтобы собраться с силами.
– Оказавшись перед судьей, ты, со всеми своими боевыми заслугами полицейского супергероя и повадками отпетого хулигана, потерпишь неудачу.
– Я что, выгляжу хулиганом?
Барби спокойно продолжила:
– А уж что будут говорить друзья Эмилии, я даже не осмеливаюсь вообразить.
– Мне не в чем себя упрекнуть.
– Разумеется, не в чем, но – как бы тебе сказать – один твой вид все портит.
Корсо пытался проглотить пилюлю. Барби воспользовалась его замешательством, чтобы высказать все начистоту: