– Почему бы вам не искупаться? – предложила Кара.
– Да, здесь нет акул?
– Только в человеческом облике, – холодно ответила Дана.
Эл скользнул за борт. Вода оказалась холодной, но он поплыл от лодки. Было приятно купаться голышом, и Эл вспомнил, как ребенком плавал в канале. Он глубоко нырнул под воду, но видимость была плохая. Жаль, что у них нет снаряжения для подводного плавания. Хотя у них должно быть все.
Эл вынырнул и увидел, что посудина удаляется от него.
– Эй, – закричал он, не видя близнецов. А что, если здесь действительно акулы? Эл сразу же запаниковал и быстро поплыл к яхте. Одолевала усталость. Все от смеси шампанского и наркотиков. Боже, он может потерять сознание. Какого черта они делают?
Он почувствовал колики в правом боку и поплыл спокойнее. Яхта уплывала, а колики становились сильнее. Что это, игра воображения? Или море действительно начинает штормить?
– Эй! – прокричал он, но никто его не услышал.
Глава 25
Даллас стояла у входа в кабинет Ли Марголиса, который мог помочь ей сделать блестящую карьеру. Но она представляла его не за мраморным столом, а у двери богатого особняка в оранжевом халате и с улыбкой на лице.
Год назад. Ли Марголис. Она знала его под кличкой Даки, потому что так Бобби называла всех клиентов.
– Пусть думают, что чем-то отличаются от других, – объясняла Бобби. – Так кажется, что они общаются не с проститутками.
Кого она обманывала?
Тем вечером Даллас была на грани нервного срыва. Налаживались отношения с Эдом Курлником, и если он узнает, чем она занимается… Для того, чтобы хоть как-то защитить себя, она старалась всегда выглядеть непохожей.
Тогда она затолкала длинные волосы под красный парик в стиле афро, сильно накрасилась и надела яркую одежду, которую обычно носят проститутки.
– Входите, дамочки, – Ли Марголис провел их в огромную белую гостиную.
– Черт подери, здесь здорово, – Бобби уже прилично накачалась наркотиком. – Кто-нибудь еще будет, или только мы втроем?
– Только втроем, – ответил Ли, которому было около шестидесяти. На его голове красовалась огромная копна волос, а на лице выделялся орлиный нос. Этот очкарик еще и хромал.
Даллас быстро осмотрела обстановку. Хороший дом. У этого парня должно быть полно денег. И он не лишен привлекательности. Так зачем же они ему? Она заметила две фотографии на столике в углу. Обе были перевернуты. Она замечала это множество раз. Семья не имеет права наблюдать за происходящим.
– Итак, Даки, – подвывала Бобби, – чего ты хочешь? Мы все сделаем.
– Эй, шлюхи, раздевайтесь, – его голос зазвучал неприятно. Бобби улыбнулась:
– Сначала деньги, а потом удовольствие. Три сотни в час. Устроит, Даки?
Он залез в карман халата, вытащил пачку банкнот, отсчитал три сотни и протянул Бобби. Она пересчитала и затолкала деньги в кошелек.
– Все нормально, раздевайся, девочка.
Пока негритянка занялась настоящим стриптизом, Даллас быстро сбросила одежду. С каждым разом делать это становилось все труднее. Она не улыбалась и не проявляла никакой активности, оставляя Бобби возможность словесно развлекать клиентов.
Когда обе девушки разделись, Ли тут же обратил внимание на Даллас.
– Ну, – спросила Бобби, упершись руками в бока, – во что будем играть? Хочешь посмотреть спектакль? Или предпочитаешь массаж? Чем займемся, парень?
– Поднимайтесь наверх, – густым голосом приказал он.
Он отвел их в красивую спальню. Большую ее часть занимала огромная кровать. На стене висел портрет киноактрисы Дорис Эндрюс, любительницы играть добропорядочных женщин.
Ли открыл шкаф с женской одеждой.