Значит, Поль ничего не сказал. Плохой мальчик.
– Не думала, что тебя это интересует. Эл пожал плечами.
– Может, и не интересует. Она, конечно, ничего. Мы сможем хорошо повеселиться. Но больше я ничего не чувствую.
– Хорошо, хорошо. Я позвоню позднее.
Почему он не знал, что она была на приеме? Можно было бы с легкостью избавиться от Марджори Картер. Со времени их встречи на юге Франции Эл много раз думал о Даллас. И частенько прокручивал их клип. Он читал в газетах о смерти ее жениха, иногда видел фотографии Даллас в колонке сплетен. Она выглядела потрясающе. Она всегда так выглядела.
Эл не был уверен, что она захочет даже поговорить с ним. Он сам отпугнул ее на съемках. Остались только деловые отношения. К черту газеты и их проклятые сплетни! Теперь это безразлично. Но тогда даже Эдна поверила, что между ними ничего не было. Потому что действительно ничего не было. К этой девушке он даже не притронулся. Наверное, это и тревожит его.
Во всяком случае, все переменится. После концерта. А может быть, и до него, если Линда ее застанет. Эл включил телевизор и принялся смотреть какую-то скучную программу, с нетерпением ожидая новостей от Линды.
Наконец она позвонила и сразу же перешла к делу.
– Наша птичка улетела в старый добрый Лос-Анджелес.
– Черт возьми, – сказал Эл и внезапно почувствовал странное разочарование.
Файа-Айленд был окутан туманом, но влажности не чувствовалось. Особняк Курлников выходил на море. Частный пляж, бассейн в резиденции и в саду, теннисные корты и небольшое ноле для гольфа окружали его.
Их встречала Дана Курлник, высокая, загорелая, в белом костюме для игры в теннис.
– Мама уехала, – объяснила она, – а папа занят делами в городе. Так что мы вдвоем с Карой. Пойдемте, я покажу вам дом.
Здесь все производило впечатление. На стенах висели картины Пикассо и Хокни. Бесценная антикварная мебель сочеталась с ультрасовременной.
– Вы, должно быть, проголодались. Обед подадут на террасе. Пятнадцати минут хватит на сборы?
– Отлично, – согласился Эл. – Я справлюсь быстрее.
Поль и Линда обменялись понимающими взглядами. А Дана словно не уловила грубого юмора в его фразе.
– Ну и домик, – воскликнула Линда.
– Да, – с завистью сказал Поль, – мой дом в Англии но сравнению с этим – просто хижина.
Им отвели комнату с огромной дубовой кроватью и видом на море.
– А здесь здорово, – наслаждалась Линда, – даже романтично. А что ты думаешь?
– Я полагаю, – медленно сказал Поль, – что мы опростоволосились. Скорее всего, Эл заранее знал, что старика Курлника здесь не будет.
– Я не хочу знакомиться с ним. Даллас никогда его не вспоминает. Думаю, она переживает больше, чем это можно предположить.
– Наверное, Эл собирается переспать с его дочками, – ухмыльнулся Поль.
Линда начала раздеваться.
– Судя но той, которую мы видели, она не против полежать на спине с Элом.
– Линда, почему ты голая?
– Так лучше заниматься любовью. До обеда осталось пятнадцать минут, так зачем же попусту тратить время?
За обедом появилась Кара Курлник. Такая же холодная блондинка, как и сестра.
Линда не могла не подумать о том, как взросло они выглядят. Не внешне, поскольку обе были хорошенькие. Это содержалось в их поведении, в усталой холодности. Словно они уже все видели и все пережили. Скорее всего, так и было. Поскольку сестры – дочери одного из самых богатых людей в Америке, им, наверное, приходилось вести тихую и замкнутую жизнь. В разговоре они постоянно упоминали известные имена.