– Это потому, что я в черном.
– Жаль, что мне нельзя надевать черное. Это платье мне не нравится, – она покрутилась перед зеркалом, и красное платьице вместе с ней. – Я выгляжу, как маленькая девочка!
– Не может быть, – рассмеялась Эвита. Кристина скорчила гримасу.
– Жаль, что я не в джинсах, – пробормотала она. – Платья не идут мне.
– Ты просто очаровательна, – заверила Эвита дочь. – Луис будет поражен.
– В этом нет ничего нового, – обиженно ответила Кристина. Она все больше и больше нервничала. Она думала только о Нино и о том, что он заставляет ее делать. Как Эл Кинг заметит ее? Кристину представили ему в аэропорту, и он даже не обратил на нее внимания.
Как заставить Луиса отвезти ее в аэропорт в середине концерта? Это невозможно. Нино требует слишком многого.
Она содрогнулась от мысли, что сделает Нино, если она не поможет ему. Боже! Какой стыд! Луис никогда не будет с ней разговаривать.
– Накинь что-нибудь на плечи, – сказала Эвита. – Ты дрожишь. Может, тебе плохо?
– Все нормально, – ответила Кристина, страстно желая, чтобы мать ушла и оставила ее в покое. – Просто отлично.
На Эле были костюм-тройка и голубая рубашка. Брюки, конечно, казались слишком узкими. Но он не чувствовал себя усталым, несмотря на перелет из Лос-Анджелеса в Рио-де-Жанейро, телевизионные интервью, встречи с фоторепортерами, пресс-конференцию и большой прием в его честь.
– Ты хочешь взять Даллас? – спросил Поль. Эл кивнул головой.
– Позаботься об Эване и поезжай в машине Берни. Вот это тебе, – он протянул брату коробочку с часами.
Поль открыл ее и удивился. Это были пятые часы, которые Эл подарил ему за последние два года. Неужели он столь забывчив?
– Здорово, спасибо, – сказал Поль. Он снял свои часы и заменил их подарком Эла.
– Чистое золото, – сказал брат.
– Вижу, – ответил Поль.
– Стоят кучу денег, – добавил Эл.
Да. Вез сомнения. Поль знал, что ему придется оплатить по чеку утром. Эл никогда не занимался денежными вопросами. Он просто тратил. Иногда без разбору. Поль думал, что ему вообще не стоило давать тысячу долларов Даллас. Она только что выиграла тридцать тысяч, пускай бы и тратила свои деньги.
– Увидимся там, – сказал Поль.
– Мы сразу же приедем, – заверил Эл.
Как только Поль ушел, он тут же еще раз посмотрел на себя в зеркало. Все отлично.
Он засомневался, не выпить ли немного. Может быть, виски. На столе стояло шесть бутылок, посланных Карлосом Батиста. Но Эл решил не пить. Сегодня нужно быть трезвым. Ему хотелось быть в форме. Может, позднее они с Даллас выпьют бутылку шампанского, только если она захочет.
Эл взял коробочку с бриллиантовым сердечком, опустил ее в карман пиджака и пошел за Даллас.
Посыльный не подвел Даллас. Шесть самокруток, две упаковки таблеток и никакой сдачи. Но она и не настаивала. Наплевать, это только деньги.
Девушка выкурила три сигареты и проглотила несколько пилюль. Она не знала их названия, но посыльный заверил ее, что эффект будет соответствующим. Так и случилось. На этот раз она действительно летала.
Когда Эл позвонил и сказал, что зайдет за ней через двадцать минут, Даллас даже не начинала одеваться. Платье, купленное за шестьсот долларов, осталось в коробке. А она лежала на балконе и восхищалась природой. Даллас завораживали мерцающие огни, вереница машин, движущихся по шоссе, отделяющем отель от пляжа. Постоянно звучащая музыка самбы.
Даллас сбросила джинсы и рубашку и стала под холодный душ. Ей было настолько приятно, что она стояла так минут десять. А потом, мокрая и нагая, танцевала по комнате, чтобы высохнуть. Кому нужны полотенца?
Она достала из коробки платье из изумительного белого шелка. Потом натянула его, даже не заметив, что надела задом наперед, и грудь полностью открыта. Даллас небрежно накрасилась и встряхнула волосами, которые и так давно не причесывала.
Когда Эл постучал в дверь, она как раз прикуривала очередную самокрутку и быстренько потушила ее. Ему это не понравится. Нужно казаться абсолютно нормальной, чтобы не разочаровать Эла.