Спирс заметил ее реакцию.
– Если цена вам не подходит, лучше не тратить время зря.
– Я смогу… это себе позволить.
– Хорошо. Услуги недешевы, но стоят того. Она училась в Париже и оказывала услуги тамошней аристократии.
Сара уже была наслышана о ее репутации. «Таковы, говорят, ее таланты, – сказал Уилл. – Какая жалость, что она не застала Революцию, а то у нее, конечно, нашелся бы бальзам, чтобы прирастить голову Марии-Антуанетте на место. И посему возникает вопрос: как же так случилось, что она занимается своим ремеслом не в Париже, а здесь?»
Спирс предложил назначить встречу прямо на следующий день, но Сара знала, что в понедельник обязанности не позволят ей отлучиться из дома. Поэтому договорились, что она вернется во вторник: в этот день ее всегда отправляли с поручениями в город, так что появится предлог для отсутствия. К счастью, успех плана не основывался на возможности добыть за это время две гинеи.
Несмотря на то что у нее был вполне законный предлог уйти из дома, она понимала, что участие во всей этой истории может стоить ей места. Эта мысль неотвязно преследовала Сару с того момента, как Рейвен попросил пойти в Лит, и все же ей даже в голову не пришло ответить «нет». И хотя ее пробирала дрожь – от самого нутра до кончиков пальцев, – участие в расследовании давало такое чувство свободы и собственной значимости, какое она не испытывала даже во время утренних приемов.
Сара глянула в окно, проверяя, на месте ли Рейвен, которого она оставила у доков. Он выбрал такое место, где можно было не опасаться, что его заметит кабатчик, – и все же достаточно близко, чтобы успеть присоединиться, когда мадам Аншу усядется за стол.
В десятый раз посмотрев на часы, она убедилась, что назначенное время уже прошло. Спирс предупредил, чтобы она не ожидала мадам точно вовремя, но Сара тревожилась, что не успеет сделать все то, за чем ее послали, и успеть домой, когда пора будет готовиться к обеду.
И тут, пока она рассеянно наблюдала за оживленным движением на набережной, ее внимание привлекла фигура, приближавшаяся с южной стороны. Фигура выделялась в толпе благодаря черному развевающемуся плащу с капюшоном, и хотя она шла, слегка наклонив голову, в манере держаться и походке сквозила уверенность. У Сары не возникло сомнений, что это мадам Аншу, хотя она и знала ее лишь по не слишком достоверным описаниям, пересказанным Уиллом. Мадам обладала высокой и грациозной фигурой и плыла сквозь толпу, будто не являлась ее частью.
Сара, поморщившись, опрокинула в рот остаток джина. Ей нужно было как-то придать себе уверенности для разговора с женщиной, которая сумела запугать ее, не успев даже войти в таверну. Жидкость обожгла горло, прокатилась по пищеводу.
Девушка опять глянула на набережную, надеясь разглядеть лицо под капюшоном, но мадам Аншу нигде не было видно. Сара вглядывалась в толпу у доков, ожидая, что в любую секунду из моря голов вынырнет черный капюшон.
Но увидела она только Рейвена, который промчался мимо окна, явно кого-то преследуя.
Глава 47
Как это всегда бывало в Лите, повсюду кипело оживленное движение; даже сверху, над головой, чайки кружились в облаках пара почтового парохода, который как раз отваливал от причала. Парусов было столько, что под ними еле виднелась вода, а на берегу царила толчея, слышался многоголосый рокот толпы. Все и вся спешили куда-то с целеустремленным видом. За несколько минут Рейвен успел услышать с полдюжины разных языков, увидеть невероятное разнообразие черт, цвета кожи, одежды среди матросов, ворочавших на пирсе ящики, тюки и сундуки.
В воздухе висели ароматы кофе и специй. Уилл вдыхал их с некоторым облегчением, зная, что этой набережной далеко не всегда так везло. Симпсон рассказывал как-то о не столь благоуханном грузе, который однажды прибыл в эти края, причем оба извлекли немалое удовольствие из того факта, что в истории был напрямую замешан профессор Сайм. Случилось это еще до Анатомического акта[50], когда раздобыть тела для диссекции было не так-то легко. Сайм тогда закупал трупы в Дублине и Лондоне, а доставляли их через порт в Лите. Летом 1826 года пришедший в порт груз вонял настолько сильно, что ящики были вскрыты, их содержимое – на которое не было получено разрешения – обнаружено, за чем последовал большой скандал и всеобщее возмущение. Груз Сайма был отмечен как «скоропортящийся товар», сообщил, покатываясь от смеха, Симпсон.
Рейвен был уверен, что место он выбрал хорошее. Вздумай кабатчик выглянуть из окна, он, скорее всего, его не заметил бы, но самому Уиллу отсюда была прекрасно видна набережная и в северном, и в южном направлении, потому что он не знал, с какой стороны появится мадам Аншу. Как Рейвен объяснил Саре, он опасался, что если Спирс его заметит, то может что-то заподозрить и как-то предупредить повитуху. Он не стал говорить, что кабатчик мог просто напасть, тем более, не дай бог, на Сару.
Чтобы не подвергать девушку излишней опасности, они договорились, что Сара будет вести разговор исключительно в таверне и ни при каких условиях не соглашаться на консультацию в комнатах повитухи на втором этаже. Она должна была расспросить мадам Аншу об услугах, а потом признаться, что деньги пока не достала. Это даст Рейвену возможность проследить за мадам и попытаться вывести ее на чистую воду, когда они будут на нейтральной территории, а то и выяснить, где она живет, чтобы можно было выбрать удобный момент.
Единственное, чего он не предвидел, – это того, что мадам увидит его первой.
Уилл ждал, прыгая с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то согреться. День был холодный, и с воды задувал пронизывающий ветер. Сара была права: стоило обзавестись пальто.
Он прекратил прыгать и застыл, увидев ожидаемую: та пробиралась сквозь толпу, приближаясь со стороны Толбус-винд. Стоило ему увидеть капюшон, Рейвен сразу понял, что перед ним та женщина, которую ему описывали. Черная ткань колебалась с каждым шагом, открывая то одну часть лица, то другую, но разглядеть все лицо целиком не удавалось. Кроме того, ее то и дело заслоняли другие прохожие, и иногда она даже совершенно исчезала из виду. Ему показалось, что мадам Аншу посмотрела в его сторону, но глаза оставались в тени капюшона, так что уверенности не было. Однако она подходила все ближе, и вскоре Рейвен должен был увидеть ее вблизи.
Вот она опять скрылась позади грузчика, который толкал перед собою тележку, а когда Росс увидел ее в следующий раз, уже повернулась и бежала в том направлении, откуда пришла, расталкивая прохожих.
Поняла, что дело неладно.
Рейвен сорвался с места, махнув Саре в окно, чтобы следовала за ним. Никакой встречи не будет. Им нужно догнать ее, иначе никогда не найдут.
Лавируя в кишащей на набережной толпе, Уилл бросился вдогонку. Он всегда был легок на ногу, а в мужской одежде бежать куда удобнее, чем в женской. Потому Саре вряд ли удастся его догнать, но сейчас важнее всего было не дать повитухе уйти.
Теперь, когда мадам Аншу двигалась быстрее, ее легче было заметить в толпе: Росс видел, как люди расступаются перед ней, уступая дорогу. Но, добравшись до первого же переулка, она резко свернула и исчезла из виду. Рейвен ускорил шаг и, к его облегчению, снова увидел ее за углом: теперь они бежали по более узкой и спокойной улочке.
Услышав за спиной шаги, мадам Аншу оглянулась, а потом быстро заговорила о чем-то с тремя грузчиками, которые только что вышли из боковых дверей. Уиллу не было слышно, о чем шел разговор – он был еще слишком далеко, – но, увидев, как она показывает в его сторону, он мог догадаться о предмете разговора.
Мадам Аншу опять бросилась бежать, а трое грузчиков, набычившись, двинулись на Рейвена, причем один из них помахивал внушительного вида дубинкой. Уилл прикинул, что мог бы свалить одного из них или, по крайней мере, увернуться от него и продолжить путь, но троих не одолеть. Пришлось отступить, и он так и не увидел, куда исчезла повитуха. Чтобы возобновить погоню, ему нужно было вернуться обратно и обогнуть квартал, а к тому времени она, конечно, успеет убежать либо спрятаться.
Когда Рейвен завернул за угол, вновь очутившись на набережной, увидел спешащую к нему Сару.
– Сбежала. Натравила на меня каких-то докеров: сказала им, наверное, что я на нее напал.
[50] Парламентский билль 1832 г., разрешивший вскрытие трупов в научных целях.