Заражение. Том 1: читать начало книги онлайн

— Ты в своем уме?! — Усольцев орал в трубку так, будто его горло залудили жидким оловом. — Какой норматив, какой тазик?! Я тебе этот тазик засуну в твою жирную задницу, поняла! Где они, я тебя спрашиваю?

— Они уже выеха…

— Если они не приедут через пять минут, молись. Молись, сука! Я сгною тебя в собственном дерьме, тварь проклятая! Найду, где ты пасешься, тварь недоделанная, она мне, заслуженному пенсионеру, будет рот затыкать, и…

Оксана услышала, как на том конце провода прозвенел дергающий за нервы звонок входной двери. Ремонтная бригада водоканала прибыла даже раньше. У нее дрожали руки. Холодная испарина покрыла лоб, в висках часто стучало.

Связь прервалась. Усольцев бросил трубку, не договорив.

«Заявка выполнена», — отметила она галочкой завершенный звонок, закрыла на экране форму с заполненными данными и снова взглянула на Лену — та уже плакала, не скрывая слез, растирая их по левой щеке тыльной стороной ладони. Круглые белые часы «Луч» на стене в конце зала показывали «16.15». До конца смены оставалось чуть больше полутора часов. В семь ноль ноль она должна быть в церкви на службе. Мысленно помолившись, она нажала на кнопку приема нового вызова.

Начало отопительного сезона ознаменовало всплеск активности горожан: как только среднедневная температура опускалась ниже восьми градусов по Цельсию, диспетчерская разрывалась от звонков. Каждый, абсолютно каждый звонок был криком ненависти, посылающим оператора прямо в ад.

Сосредоточившись на новом звонке, боковым зрением она заметила, как входная дверь открылась, в гардероб с улицы проскочила одна из девушек, а за ней в фойе вошла плотная тень, заслонившая собой, как ей показалось, и без того довольно тусклый свет (нет, яркие лампочки мы вставлять не будем, потому что у девочек болят глаза от длительного яркого освещения). Чертова экономия! Они экономят даже на лампочках, — подумала она.

Впрочем, она тут же переключила свое внимание на новую проблему, а именно, нашествие клопов на первом этаже нового, только что построенного дома рядом с центром города. Хозяйка квартиры, некто Стефания Живилло, была в такой ярости, что слюни, которые она в буквальном смысле выплевывала в трубку, выкрикивая ругательства и проклятия в адрес диспетчерской службы, кажется, вылетали из наушников и микрофона прямо в лицо Оксаны.

В отражении пленки на окне она заметила темную беспредметную тень, скользнувшую за спиной — потянуло осенним холодом, ворвавшимся с улицы и сразу стало неуютно, мерзко — так бывает только поздней осенью, если из теплого помещения выйти в моросящий сумрак.

— Я только что купила, твою мать, эту квартиру, а ты мне говоришь, что блох, или кто это здесь прыгает, смогут травить только завтра? Это же элитный дом, ты понимаешь? Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь, или ты вчера из Урюпинска приехала?

— Это не аварийная заявка и я не могу оформить быстрее… К тому же рабочий день на исхо…

— Да мне насрать на твой рабочий день, ты у меня сама как блоха будешь танцевать, если они сию секунду не выведут эту мерзость! — дама задыхалась от злости, ее корежило, голос срывался — и где-то в ее пустой новой квартире лаяла подзуживающим заливистым лаем собака, очевидно, мелких, самых пакостливых пород.

— Если моя Томочка заразится блохами, я…

— Вам оформлять заявку на завтра? — спросила Оксана, косясь вправо. Лена уже закончила разговор и странно пятилась, если это можно так назвать, учитывая небольшие размеры кабинки — к ее внутреннему углу, при этом не вставая с кресла на колесиках, так что Оксана видела только верхнюю часть ее вдруг побелевшего лица.

— Оформляй! Но учти, если…

В этот момент сильный удар и звон осколков крупного предмета заставил ее вздрогнуть. Наушники едва не соскочили. Оксана не расслышала, чем закончила фразу Стефания Живилло с улицы Мира.

Тень позади нее схватила микроволновую печь, стоящую в закутке справа от входа и со всего размаха бросила тяжелый предмет на плиточный пол. Осколки с ужасным грохотом разлетелись по залу, а человек в черном кожаном плаще, похожем на плащ гестаповца (где он вообще его взял?!) с перекошенным лицом и стекающей слюной, слегка согнувшись, словно у него болел живот, направился между кабинками. Очень, очень медленным шагом. Он что-то высматривал.

Ну вот, подумала Оксана. Пришел чей-то клиент. Допрыгались. Между собой они давно говорили, что рано или поздно это случится. Начальство не обращало внимания на предупреждения и угрозы, отнекиваясь тем, что адрес диспетчерской не афишировался и никто из клиентов не мог его узнать. Так что, дорогие девушки, волноваться нечего и незачем раздувать из мухи слона. Кому вы нужны, в конце концов. Простые телефонистки, нечего строить из себя неизвестно кого.

— Ла-мо-лек… Ло-титтен-лаха-абир ла-мо-лек*¹! — прошептала тень, дергая головой ввер-вниз, словно у него был сильный тик или даже приступ эпилепсии. — Ла-мо-лек… лаха-абир…

Сначала почти все девушки решили, что это шутка. Кто-то из руководства или профсоюзов таким образом решил отметить Хеллоуин. Правда, до Хэллоуина оставалось еще неделя, но мало ли, что могло взбрести в голову руководству.

В моменты крайней опасности большинство жертв решает, что они стали участниками розыгрыша, шутки, сильно неуместной и вовсе не смешной, — но что сейчас вообще уместно? Может быть это снимает свое тупое шоу очередной отмороженный ютубер, проникший на закрытую территорию. Потом он выложит видео в сеть, чтобы толпа посмеялась с реакции девушек-операторов, заплатит штраф за мелкое хулиганство, и заработает неплохой капитал на просмотрах. Если же кто-то в процессе съемок отреагирует слишком эмоционально, упадет в обморок, возникнут сложности, заработок возрастет многократно. Провокация — основа современного бизнеса.

Мужчина медленно шел между кабинками. Его губы шевелились, он постоянно твердил эти странные слова, сильно похожие на речь какого-нибудь шахида из телевизора. Даже те, кто сейчас принимал бытовые заявки от населения, притихли, не желая своим голосом случайно привлечь его внимание. Неизвестно, кем он был — сумасшедшим клиентом, разбушевавшимся жителем Огненска, сбежавшим пациентом психбольницы или же вообще настоящим террористом. Возможно, учитывая, что весь контингент работниц составляли девушки и женщины — чьим-то отверженным ухажером и даже лучше, чтобы так и было. Лучше. Только вот…

На доброй сотне страниц подробнейших инструкций касательно любой бытовой проблемы или аварии, будь то утечка газа, прорыв трубы, нашествие тараканов или короткое замыкание, которые девушки заучивали наизусть, подобных ситуаций не рассматривалось. Они сидели, замерев, краем глаза косясь на медленно двигающуюся фигуру мужчину с неприятным, даже скорее, отвратительным дергающимся лицом и всеми признаками острого респираторного заболевания.

В своем эсесовском плаще, заложив руки в карманы (в которых явно что-то было), он ступал тяжелыми ботинками-берцами по осколкам разбитой микроволновки. Влажные, выпученные глаза были покрыты красными прожилками, будто он не спал трое суток. Нижняя выпяченная губа тряслась, с нее свисала пузырящаяся капля слюны. Длинные, иссяня-черные взлохмаченные волосы как у рок-звезды топорщились — он вынимал руку из кармана и порывистым движением зачесывал их назад, чтобы они не подали на его блестящий от пота лоб. На вид ему можно было дать лет двадцать пять тридцать.

«Кажется, у нас проблемы», — быстро написала в общем чате Оксана. Мужик в плаще уже прошел мимо нее и на какое-то время она выпала из его поля зрения.

В случае угрозы жизни, преступления, нарушения порядка, пожара бывало так, что люди, запыхавшись, позабыв обо всем на свете, путали номера и звонили в городскую диспетчерскую. Диспетчер тут же переключал на соответствующую службу — скорую помощь, полицию или пожарную, — исполняя роль службы 911. Технически это было предусмотрено системой. Но сам диспетчер для себя такую штуку проделать не мог — для обращения к экстренным службам требовалось сформировать заявку, потом передать ее вместе с ожидающим на линии абонентом нужной службе — и все это путем нажатия как минимум десятка клавиш, не меньше. Разумеется, стук кнопок будет отчетливо слышен, никакого шанса оформить заявку бесшумно не существовало.

Она покосилась в сторону камеры, укрепленной над кабинетом заместителя директора диспетчерской, в сторону которого медленно двигался человек в плаще. Он что-то искал, по крайней мере, выглядело это именно так.

В помещении работало видеонаблюдение. Больше ради галочки, — один терминал у зама, он как раз сидел за серой непримечательной дверью с наклеенным производственным календарем, второй экран у директора службы, вход к которому вообще находился с другой стороны здания.

Можно было вызвать полицию по мобильнику, но дежурный, разумеется, начнет задавать вопросы, спрашивать фамилию, адрес, выпытывать, что случилось, потом потребует описать нарушителя, и на эти вопросы нужно что-то отвечать, иначе он просто не примет вызов.

[1] Не отдавай ее на растерзание Молоху (др. — еврейск.)