Заражение. Том 1: читать начало книги онлайн

— Лосева? Не понимаю. Саша, как это случилось? — заведующая развела руками.

— Даже не знаю, я просто рисовала дом, взмахнула кистью и… задела баночку с водой… — Саша показала на незаконченный рисунок, на котором виднелось странное высокое строение, увенчанное крестом, возле него стояло чучело огромного животного, напоминающего быка, с вырывающимся изнутри огнем, вокруг которого вповалку лежали тела людей.

— Господи, Саша… что это? — вырвалось у заведующей.

Петя посмотрел на рисунок и у него подогнулись ноги — точно такое же чучело снилось ему вот уже второй месяц, среди ночи он вскакивал в страхе, перед глазами стояла мрачная пещера, в глубине которой он явственно различал голову чудовища. Этого самого чудовища.

— Это… это… — Саша смотрела на рисунок, будто видела его впервые. — Мне это приснилось…

Заведующая уже забыла, что заставило ее повысить голос. Зоя быстро взяла рисунок и скомкала его.

— Зоя Викторовна… ну, я не знаю… смотрите, что у вас дети рисуют, а то, ненароком…

— Отвернулась на одну секунду, Елена Петровна. И…

— Ну, идите отмывайтесь, — заведующая взглянула на тамбур, где уже притаилась нянечка, опасавшаяся попадаться начальству на глаза.

— Кстати… совсем забыла с вашими рисунками, зачем пришла. После тихого часа вакцинация. Да, я знаю, по плану должно пройти завтра в вашей группе, но специалист будет сегодня. Мне только что позвонили. Подготовьте всех и в половину четвертого группой в медкабинет согласно спискам. С теми, кто отказался, посидят в группе с нянечкой, хотя… — она отвернула лист в своем блокноте, — у вас же все согласны.

— Да, у нас все, — подтвердила Зоя. Она была рада, что проведенная беседа с родителями, на подготовку к которой она затратила почти неделю, дала результаты. Из пяти категорически несогласных родителей не осталось ни одного. Она по праву гордилась собой.

— Вы, Зоя Викторовна, молодец. Всех уговорили. Пожалуй, выпишу вам премию, за эти прививки нас больше всего муштруют и ваша третья группа — единственная, где все прошло как по маслу.

— Сначала пятеро были против, — сказала Зоя.

— Может вам и в других группах провести собрание… — задумчиво сказала Елена Петровна. — Ладно. Сейчас тихий час, потом постарайтесь не задерживаться. Специалист из института будет точно в половину четвертого.

— Хорошо, — отозвалась Зоя. — Мы будем вовремя.

Дети, которых грозный вид заведующей заставил притихнуть, а голос, прокуренный и грубоватый, и вовсе вселял ужас — столпились у спальни. Молча они смотрели на разговаривающих взрослых, а кто-то позади, в последних рядах уже начал всхлипывать. Одно дело — игрушечный медкабинет, веселый шприц с шариками внутри, хоть и большой, но совсем не страшный и совсем другое — настоящий, пусть и одноразовый, с длинной, очень длинной и очень тонкой иглой. Такой иглой можно насквозь проткнуть. Одним словом, ничего хорошего они не услышали и хотя половину из разговора вообще не поняли, самую важную суть уловил каждый — ПОСЛЕ ТИХОГО ЧАСА.

— Дети, ну вы что? Неужели испугались? Сколько раз мы с вами повторяли, и я вам рассказывала, — обратилась Зоя к притихшей группе, когда заведующая ушла. Даже вечные драчуны и задиралы приуныли, если не сказать больше: в их глазах застыл ужас. — Каждому из нас, и мне тоже нужна помощь, чтобы бороться с плохими маленькими вирусами. Для этого к нам внутрь должны попасть добрые и отважные ребята, которые дадут отпор плохим ребятам. Если этого не сделать, плохишам ничего не стоит устроить нам температуру, кашель, сопли и тогда дети, которые сделали прививки — здоровые и веселые пойдут гулять, а остальные будут лежать дома и пить горькие лекарства. Маленький укольчик — сущий пустяк, о котором даже не стоит вспоминать.

— Это как Фиксики, что ли? — спросил Петр, который подошел вместе с Сашей. Голова у него была чистая и немного взъерошенная.

— Точно, — сказала Зоя. — Хороший пример, молодец, Петя. Они делают свою работу, пока мы спим, кушаем, гуляем — незаметно для нас, и эта работа очень очень важная.

— Конечно, — сказала Саша. — А еще они любят играть и спорить.

Дети немного расслабились. Они вспомнили беседы, которые Зоя проводила с ними, к тому же она пообещала, что сделает прививку вместе со всеми. А раз Зоя, любимая воспитательница пошла на такой шаг, значит это совсем не страшно. Одно дело, когда взрослые обманывают, завлекают, но сами ни за что этого не делают, и совсем другое, когда говорят правду и первые показывают, что бояться не нужно.

Группа погрузилась в дневной сон с небольшой задержкой — кое-кто ворочался, Роман и Макс Костровы, кровати которых были рядом, делали друг другу знаки, их смысл был понятен только им и никому больше, Петя смотрел в сторону кроватки Саши, а та следила, как по стене и потолку скользит расплывчатая тень от кроны облетевшего дерева за окном. Принялись кричать вороны, одна, вторая, их хор подхватили остальные, этот тревожный шум разлетался по всей округе, а Саша все никак не могла уснуть.

Тень на потолке тревожила ее, она видела то человека, то птицу, то какого-то маленького зверька (крысу?!) — петляя по черным бороздам ветвей, та лихо взбиралась до самой вершины, замирала и Саше казалось, что она там не одна, а с кем-то, и они как будто разговаривают, поглядывая свысока на белые прямоугольники кроваток. Саше становилось страшно, она укрывалась с головой, но один глаз все равно выглядывал, любопытство побеждало страх. С кем разговаривала крыса на темной вершине дерева или это ей все показалось? Она вглядывалась в потолок до рези в глазах, и что-то юркое, неуловимая тень в этот миг соскакивала вниз и стремглав неслась по отвесной траектории — пересекая диагональ потолка, резко меняя направления на изломе стены и бежала уже строго вниз. Саша следила за ней, а страх покрывал ее вдруг похолодевшие ножки гусиной кожей. Проходил миг, такой бесконечный и такой короткий и крыса, теперь у нее не оставалось никаких сомнений, это крыса с длинным мерзким хвостом и цепкими лапками — соскальзывала туда, где к стене примыкала Петина кровать.

Саша вздрагивала от испуга и укрывалась целиком с головой. Она хотела бы подбежать и предупредить друга, что… что ему грозит опасность, но не могла пошевелить и пальцем — ноги, руки, все тело окаменели. Даже нос стал холодным как у соседской собаки Альфы после долгой прогулки. Саша прислушалась.

Там, за дверью, и еще дальше — через светлое, но сейчас опустевшее помещение группы, в туалете полная добродушная няня по имени Петровна мыла посуду, Саша слышала звон тарелок, бряцание вилок и ложек о стальную мойку — но эти звуки были так далеко, что казались нереальными, из другого мира.

Петровна там, а мы тут, подумала она. И даже если крикнуть, она не услышит, у нее льется вода.

Саша повернула голову, полусонным взглядом посмотрела на Петра. Тот свернулся калачиком и сладко сопел.

Какая же я трусиха, подумала она в полудреме. Даже Петя и тот спит, а я все о чем-то думаю. Интересно, как звали ту крысу? Не было никакой крысы, дуреха. Мама порой называла ее так — дуреха. И теперь она слышала в своей голове голос мамы. Тебе нужно смотреть поменьше мультиков. Рататуй? Рататуй это мышонок, или крысенок? Не было никакой крысы. Это просто тень. Спи.

Она отвернула уголок одеяла, сознание блуждало далеко-далеко — наблюдая серый город, извилистые улочки, покатые крыши домов, строительные краны, снующие автомобили — все, на что хватало глаз, сверху, откуда-то сверху, с высокого, самого высокого дерева.

И на границе сна и яви, когда воронка нереальности, кружась, тянула ее в свой сладкий омут, перед глазами возникла вдруг серая, с маленьким черными бусинками глаз — та самая крыса.