— А ведь верно, — почесывая за ухом, согласился кубанец, — свалиться под откос — не значит умереть. Пошли.
Мальчуганы, как зачарованные, смотрели на русских «маки». О них говорят: «страшные «маки», а что же в них страшного? Добродушные лица, добрые глаза. Если суметь попросить, то любой из них разрешит потрогать автомат, гранату, а то и широкий нож, который висит на ремне.
Пошептавшись, малыши вплотную подошли к бойцам. Один из партизан шершавой ладонью погладил по голове кареглазого, нежно похлопал по худенькой спине, притянул к себе.
— Ну, друг, — проговорил кубанец франтирёру, — ребят с козой отправь домой, а нам укажи, где овраг.
Шли через сады и виноградники. Железнодорожное полотно было где-то правее. Оно угадывалось по бурым осыпям от середины склона горы. У опушки густой рощи франтирёр остановился и негромко сказал:
— Отсюда недалеко…
Вальц раздвинул кусты. Метрах в ста поднимался крутой склон оврага, а до него – ни бугорка, ни кустика. Наверху, на железнодорожной насыпи копошились люди. Два экскаватора, размахивая ковшами, расчищали завал, образованный взрывом туннеля.
Кубанец ладонью, как козырьком, прикрыл глаза и сквозь зубы процедил:
— Э, да то солдатня. И много их. Надо глядеть в оба…
— Всем рисковать незачем, — сказал Вальц. — Я пойду один. Ты, кубанец, за старшего. Наблюдай, а в случае чего, организуй прикрытие.
…Где бегом от кочки к кочке, а где и на четвереньках Вальц приближался к цели. Ориентиром служила стая ворон. Горластые хищники, каркая, кружились над оврагом. Сердце Вальца сжималось от предчувствия беды. «Неужто над Шота вьются?»
Вальц ужом полз по самой кромке оврага и вдруг, забыв о предосторожности, вскочил и, размахивая руками, закричал: «Кыш вы, проклятое племя!» — На противоположном скосе оврага, метрах в четырех от дна, запутавшись в ветвях одинокого куста, разбросав руки и ноги, лицом вверх лежал Шота Иберидзе. Черный ворон вразвалку ходил по нему.
— Кыш! Кыш! — вторично прокричал Вальц и, не раздумывая, спрыгнул на сыпучий скос оврага…
…ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО…
Кубанец наблюдал за Вальцем и в то же время поглядывал на железнодорожную насыпь.
— Заметят, чего доброго…
В конце концов кубанец не выдержал:
— Вы бы, други-пулеметчики, взяли под прицел насыпь. Что-то «фрицы» забеспокоились…
…Расчистку пути и подступов к туннелю производили американцы военнопленные, охраняемые солдатами. Молодой солдат, из швабов, слышал разговор офицера с членами комиссии по расследованию причин взрыва туннеля: по-видимому, диверсант не успел соскочить с хвостовой платформы, остался под сводами рухнувшее го туннеля или раздавлен горой, свалившейся на рельсы.
Шваб был не прочь взглянуть на труп смельчака, рискнувшего жизнью во имя чего-то, непонятного его уму. Но трупа не было. Позевывая, он повернулся на каблуках и замер.
Более двух часов тому назад он обратил внимание на ворона, который, зависая в воздухе, кружился над оврагом и громко, призывно каркал. Немного погодя уже два ворона кружили там же, а сейчас их огромная стая!.. Что же привлекло внимание хищников? Может быть, ошибаются члены комиссии, диверсанта скинуло в овраг взрывной волной и хищники собираются справить по нем тризну?
— О да, — согласился подошедший фельдфебель. — Вы правы. А вон и его товарищ… Смотрите, смотрите, ползет… Побежал… Нуда!..
Десятки пар глаз наблюдали за Вальцем и каркающей стаей.
— Сейчас мы возьмем их, — самодовольно улыбаясь и потирая руки, сказал старший лейтенант — начальник охраны. — Достаточно по пяти человек спуститься вдоль оврага, и диверсанты окажутся в мешке. Кто желает отличиться? При успехе гарантирую двухнедельный отпуск каждому…
До пятнадцати солдат с автоматами на изготовку начали торопливо спускаться по откосу железнодорожной насыпи к оврагу…
— Эх, хлопцы, дело дрянь, засекли Мишу. Видите, что творится? — сказал кубанец, кивая в сторону насыпи. — Надо выручать. Пулеметчики, по «фрицам»… Двое наперерез к Вальцу… Остальные за мной, к выходу из оврага… Огонь! Пошли!..
…В тот момент, когда Вальц достиг дна оврага и бросился к кусту, в ветвях которого запутался Ибери-дзе, затрещали пулеметы, послышались длинные выстрелы из автоматов и громкие крики.
Вальц вскинул голову. По крутому склону железнодорожного полотна, по колена увязая в сыпучем грунте, с трудом сохраняя равновесие, сползали неприятельские солдаты. Партизанские пулеметы строчили по ним, а с насыпи автоматчики открыли ответный беглый огонь по поляне и вдоль оврага.
Раздумывать было некогда. Вальц с разбега вскарабкался к кусту и, падая, ухватился за один из корней. Куст, не выдержав тяжести, вместе с грунтом пополз вниз.
Иберидзе тихо застонал.