– Ты тоже.
Влада поднялась с пола и подошла к окну, повернувшись к сидящему в кресле Эрику вполоборота. Она сложила руки под грудью, глубоко вдохнула и ответила:
– Эрик, в парке я встретила солиста. Я была удивлена его приходу. Он сказал, что увлечен мной. Я не думаю, что это серьезно с его стороны. Мне лично все равно. Это не первый мужчина, влюбленный в меня безответно. И не думаю, что речь идет о сильных чувствах. – Она сделала паузу. – Мне бы не хотелось, чтобы ты его наказывал. Он не сказал ничего оскорбительного. Он просто актер, чувствительная натура.
– Считаешь, что это нормально – приходить к женщине Рэйс кэнта и говорить ей подобные вещи?
– Нет, я считаю, что это очень рискованно. Но на меня его слова не произвели впечатления. Но смелость достойна уважения, не каждый бы отважился на подобное.
– Ты его защищаешь! – Он вскочил на ноги, но с места не сдвинулся. – Послушай себя. Что если к тебе будет приходить каждый, кто влюбится с первого взгляда? Я понимаю его, но закрывать на подобное глаза не стану.
– Эрик… Я еще не твоя женщина. Я не давала тебя согласия, особенно после того, как ты меня поимел и не желаешь видеть уже на следующее утро. Не смей причинять ему вред, – сказала она и приблизилась на шаг. – Все что угодно для меня, помнишь? Так вот, я хочу, чтоб ты не трогал Мэкса.
– Джейя! – взревел он.
– Эрик! Я не просила тебя говорить мне подобных слов, это было твоим желанием. Или речи Рэйс кэнта – простая болтовня?
– Нет. Мое слово – закон, – сказал он, выдохнул и упал в кресло, закрыв глаза. Возможно, так он пытался вернуть самообладание. – Влада, прости за ревность. Ты не виновата, что доводишь мужчин до безумия. Я не сделаю ему ничего, если он не повторит попыток. Но предупреждение он получит, и если продолжит – я не даю гарантий. И больше ты меня на слове не поймаешь, знай. А сейчас, прошу, пойди в свою комнату. Я должен найти в себе силы и пережить этот день, не вовлекая в эту мерзость тебя. А после я приползу к тебе на коленях и буду умолять не бросать меня.
– Эрик, ты чересчур драматизируешь. Я не собиралась бросать тебя из-за этого. Я же была в курсе, на что иду и что ты мне можешь предложить. Ты не виноват, что находишься в безвыходном положении. Я, конечно, не могу безразлично относиться к этому, но и презирать тебя за это не собираюсь.
– Ты говоришь так лишь сейчас, не воспринимая весь масштаб. Но когда поймешь, то ужаснешься. Однажды чаша твоего терпения переполнится, и ты не сможешь прощать меня каждый раз.
– Давай не будем об этом сейчас. Хочешь, я пойду с тобой и буду рядом?
– Нет! О чем ты! Ты никогда не будешь участвовать со мной в этом кошмаре!
– Но почему так категорично? Если мы пойдем вместе, все будет происходить с моего согласия. Когда двое разделяют правила игры – они вроде как в одной лодке. Чем бы они ни занимались, раз оба с этим согласны, то в их вселенной все выглядит вполне нормально.
– Эмма, о чем ты говоришь?
Влада оторопела.
– Эмма?
Эрик остолбенел, как и Элла двумя часами ранее: глаза не двигались, веки не моргали, рот остался немного приоткрытым.
– Ты назвал меня именем жены или?..
Он все не выходил из этого окоченелого состояния.
«Они тут все так странно себя ведут, когда слышат неудобные вопросы?»
– Или этой мерзавки? – закончила она свою фразу.
– Прости, – выдохнул он.
– Так значит, ты спутал меня с этой стервой Эммой?! Что у вас было с ней? Отвечай мне! И не надо прикрываться россказнями о репродуктивной политике! – Она дрожала от негодования.
– Влада, джейя, не надо так говорить со мной, прошу.
– Что у вас было?! Что? Правду!
– Мы спали несколько раз, это так. Меня принудили к этому, это правда.
– Что ты не договариваешь?
– Она хотела стать моей женой, и ей почти это удалось. Мне было все равно, жениться или нет. Но в последний момент я передумал. Был большой скандал…