– Разве ты не видишь?
Влада молчала.
Эрик молчал.
– Ты… ты болен?
– Я болен, да.
– У тебя грипп?
– У меня не грипп. Умирает моя душа. Я не хочу тебя видеть. Не могу. Не сегодня.
– Но почему? В чем я провинилась? Это из-за вчерашнего? Добился своего?
– О чем ты? Не-е-ет, Влада. Не будь ребенком.
– Я не ребенок! А вот ты очень даже похож. Можешь мне объяснить нормально, что ты здесь делаешь в таком состоянии и почему не хочешь меня видеть?
– Я здесь, потому что Элла сказала, что ты ищешь меня. Я знал, что ты придешь сюда в поисках.
– Почему не позвонил или не спустился вниз?
– Я же сказал, что не хотел тебя видеть. Пришел сюда в надежде, что ты меня не найдешь.
– Похоже на женскую логику, не находишь? Ну, продолжай.
– Сегодня суббота. Я должен… трахать на площади не менее трех продажных женщин.
– Да, суббота… Почему продажных?
– А кто станет делать это с незнакомым мужчиной, пускай и правителем?
«Он старой школы? Масса женщин пошли бы на это, не думая о себе в таком ключе. Ну, допустим».
– Ты, в отличие от меня, знал, что сегодня суббота. Почему ничего не объяснил мне и предпочел спрятаться до вечера? Ты пришел бы вообще ко мне после?
– А что я могу сказать тебе? Ты ненавидишь меня за это и презираешь.
– Я не ненавижу тебя и не презираю.
– Значит, я сам ненавижу себя и презираю. И зачем вообще обсуждать? От этого разговора становится только хуже.
Влада понимала, что беседа идет в опасном русле. Она была уже на взводе и рисковала дополнительно усугубить ситуацию. Нужно было действовать решительно. Она кинулась на пол возле кресла и обняла Эрика, положив голову на его колени.
– Эрик, не говори так. Мы справимся.
Он молчал и к ней не прикасался. Влада ждала, секунды превращались в минуты.
– Что он хотел от тебя? – нарушил Эрик тишину.
«О нет, он о Мэксе?.. Господи, боже мой, уже узнал. И что отвечать?»
– Ты следишь за мной?
– А должен?
– Ты отвечаешь вопросом на вопрос.