— Из пятого, а что?
— Федя Мурашкин послал. Он на пустыре около разрушенного дома много железа нашел. Целый день караулит, а его никто не меняет.
— Витька! — позвал Чиж звеньевого Виктора Букашкина. — Федька железо нашел, вот пацан говорит. Просит смену.
— Он кушать хочет, — пискнул тоненьким голосом мальчуган. — А с поста уходить нельзя.
— Конечно, нельзя часовому отлучаться! — согласился Чиж.
— Вот здорово! — громко крикнул Витька и подпрыгнул от радости. — Надо сказать пионервожатой.
— Ты марки собираешь? — испытующе спросил Чиж, смотря свысока на круглую стриженую голову мальчугана, по которой ему очень хотелось щелкнуть.
— Собираю, — с гордостью ответил мальчуган и полез в карман, достал несколько смятых марок.
У Чижа загорелись глаза. Он жадно схватил марки и принялся аккуратно разглаживать их.
— Это все? — строго спросил он.
— Все, — упавшим голосом пискнул мальчуган.
— Ты зачем их мочил? Все печати испортил.
— Я не мочил.
— Ну, мне не ври. Плохие марки, держи.
Чиж отдал мальчугану марки, но две, Польши и Китая, оставил себе.
— Будем меняться? — спросил мальчуган и заискивающе посмотрел на Чижа. — Ты хороших можешь не давать.
— Что просишь?
— Сколько дашь?
Чиж раскрыл перед обалдевшим мальчуганом свой большой альбом с марками и начал медленно перелистывать страницу за страницей.
— Хочешь, одну марку дам? Она с острова Мадагаскар.
— Давай.
Чиж разжал кулак мальчугана, смахнул в свою ладонь марки, растопырил пальцы, заглянул в рукава курточки, тщательно проверяя все потайные места, где могла быть спрятана марка: кто-кто, а Чиж хорошо знал все уловки. А потом, когда уже обмен состоялся, он со вздохом сказал:
— Зря менялся. Совсем не стоило.
— Но я дал тебе десять марок.
— Это за остров Мадагаскар? Может быть, тебе еще с Золотого Берега дать? Да ты обманул меня, — набросился Чиж. — Разве забрать у тебя свою марку обратно?.. Ну ладно. Если тебе купят новые марки, скажи мне.
— Ладно, — облегченно вздохнул мальчуган.
Пока Чиж был занят обменом, в классе собрали пять рублей на еду для Феди. Витя Букашкин сбегал в булочную за пирожками.
— Федя! — закричал, появляясь на пустыре, запыхавшийся Витя. — Держи пирожки. Пионервожатая Лена просила, чтобы ты подежурил еще урок. А потом мы придем. Жди нас. Ну и балка! В ней, наверно, килограммов сто!
— Ты посмотри, сколько их здесь, — забив рот пирожком с повидлом, хвастался Федя. — Ребята прибегали из других классов. Посмотрят, что я часовой, и от ворот поворот.