За Северным Ветром: читать начало книги онлайн

- Нет ничего дурного в том, что кьор привлекли твое внимание, - говорил старый волхв. - Они очень красивы, Веслав, и нам многому можно у них поучиться.

- Поучиться у птиц? – осторожно переспросил царевич. Учитель вновь удивил его, решив говорить о птицах. Юноша ждал рассуждений о его постоянно блуждающем внимании, о важности сосредоточения и созерцания, постигнуть которые у Веслава никак не выходило. Душа царевича рвалась вперед, а учителя-старцы извечно осаживали этот вдохновенный порыв. Будущему монарху негоже думать о своих желаниях.

- Да, - сказал Искрен. – У птиц. Смотри, как они все вместе купаются, ловят рыбу. Кьор образуют семьи и держаться друг друга всю жизнь. Именно поэтому, а не только из-за красоты, их считают благородными. Как бы высоко кьор не взлетали, как бы далеко не отправлялись, они всегда возвращаются на родное озеро, в свою стаю.

- Вы хотите поговорить о моем долге наследника престола? – резко и прямо спросил Веслав.

Искрен рассмеялся.

- Ты умный юноша, - мягко проговорил старый волхв. – Но сейчас я говорю не о тебе. Я хочу поговорить с тобой о твоей семье, - Искрен внимательно посмотрел в голубые глаза царевича. – Твой покойный дедушка, великий царь Градимир, нарушил традиции и передал трон младшему сыну, отцу твоему.

- Но Великий Собор одобрил выбор деда, - растерянно ответил Веслав. О таком учитель говорил впервые. После принятия того самого решения царя Градимира, его обсуждение находилось под негласным запретом. Все покорно приняли волю царя и созванного Великого Собора, и никто не отваживался говорить о решении монарха.

- Да, конечно, - тихо согласился наставник. – Твой отец – мудрый правитель. Но дядя твой, Драгослав, в отличие от тебя, не мечтал отречься от правления. Твой отец назначил его княжить в град Борей, на Большую Землю, - Искрен помолчал, задумавшись. – Не волхвовский у нас с тобой сегодня разговор, царевич, - старик грустно улыбнулся, глядя в настороженные глаза Веслава. - Никто не говорит об этом, но я нарушу устав и скажу тебе то, что, быть может, говорить и не надобно. Но у меня видение было. Семаргл ко мне являлся.

- Посланник Богов? – удивился юноша, пытливо глядя в глаза своего наставника. Серые, будто затянутое тучами северное небо, грустные, окруженные глубокими морщинами, но по-прежнему ясные. Сжалось у царевича сердце: какое же видение было у старца, раз он так опечален?

- Да, - ответил волхв. – Семаргл предупреждал меня о том, что вернется твой дядя в столицу и принесет с собой великую скорбь, - волхв нахмурился, замолчал. Ему не нравился разговор с юным отроком, не хотелось зря пугать царевича. Но душа подсказывала служителю Богов – говорить надобно. Именно этот разговор и поможет Веславу в будущем. - Как бы далеко птица не улетала, она всегда возвращается домой, - закончил Искрен тихо.

- Какой у нас сегодня странный разговор, учитель, - Веслав перевел взгляд на озеро. – Зачем ты мне это говоришь?

- Чтобы ты всегда помнил, где твой дом, Веслав. И чтобы ты вернулся, когда придет время возвращаться домой.

Природа купалась в неге теплого, летнего вечера. Вершины леса золотило почти севшее солнце. Высокое, чистое небо отражалось в зеркале озера. Вода о чем-то тихо шептала берегу. Спокойствие и умиротворение. И на душе было удивительно легко. Слова наставника казались неверными. В этом мире просто не может произойти ничего дурного, когда Даждьбог так щедро одаривает детей своих. Да и со времен Светлогора сварогины не враждуют друг с другом. Дядя Драгослав – благородный и верный княжич, всегда преданно служил и Богам и Сваргорее. Он никогда не поднимет меча на своего брата, не пойдет против воли покойного батюшки и святых отцов.

Царевич вновь взглянул на Искрена.

- Я тебя не понимаю, - юноша покачал головой. – Что ты видел, учитель?

Волхв с грустью смотрел на своего ученика. Не все волхвы Большого Свагобора вняли его предостережению. Что же говорить о восемнадцатилетнем юноше, которого слова учителя могли ввести в заблуждение и, чего доброго, сбить с пути. Поэтому старик решился лишь часть послания мальчику поведать, чтобы слова, сейчас непонятные юноше, потом стали его силой.

Сокрушался Искрен, что и сам царь не внял его речам и не подготовил войска. Драгомир со смехом говорил, что его брат, Драгослав, Борей покинул, дабы к лесным волхвам обратиться да здравие поправить. Какая из него угроза, если он столько лет наследника родить не может?

- Я видел то, чего может еще и не быть, - наконец ответил Искрен. – Я очень надеюсь, что так оно и будет, и что Драгослав с миром на праздник Солнцеворота прибудет.

- Но отец не звал его, - рассеянно проговорил Веслав. – Драгослав не приплывет с Большой Земли на праздник.

- Да, твой отец никогда не звал его, - словно сам себе пробормотал старик. Искрен считал это самой большой ошибкой царя. Но Драгомир не слушал ни его, ни других служителей Богов. Драгомир был достаточно тщеславен и, как показало время, недальновиден. – Буду молиться Богам, чтобы мое видение оказалось всего лишь старческим мороком, - устало вздохнул волхв и печально улыбнулся. - А теперь скажи мне, Веслав, как тебе дается искусство Правосилы?

Царевич смутился, нахмурился. Учитель вел себя очень странно и неестественно. Наставник никогда не обсуждал с Веславом мирские дела. Волхв учил Веслава пути духовному, рассказывал, как слушать Богов, проверял его в волхвовской воинской силе - Правосиле. Но сейчас… Юный царевич никогда не видел своего учителя таким опечаленным. Улыбка Искрена не светилась, да и весь старик выглядел согбенным, уставшим, удрученным. Прежде такого не случалось.

- Не печалься попусту, - волхв будто читал мысли юноши. Искрен улыбнулся и положил свою теплую, сухую ладонь мальчику на плечо. Веслав был так похож на свою мать: те же голубые глаза и золотые волосы. Царевич смотрел на учителя, и в его еще наивных, детских глазах читался испуг. – Все, что случается, - продолжил Искрен, - случается по воле Богов. И если Боги допускают что-либо, значит, они хотят нас чему-то научить. И чем больше заплутали люди, тем больше хотят помочь нам Боги.

- Боги так наказывают нас?

- Нет, - Волхв тихо рассмеялся. – Боги не наказывают, они учат. Но когда их дети перестают слышать, когда уходят темными тропами тщеславия, отходят от Матери-Земли, их уроки, порой, оказываются достаточно строги.

- И ты думаешь, мы стали забывать Мать-Свагору?

Искрен кротко улыбнулся.

- Пошли, - сказал он, поднимаясь. – Ты сам можешь к ней обратиться.

- Сам? – удивленно переспросил Веслав. – Я же не волхв! Я могу молиться, но не говорить с Богами!

Искрен, продолжая улыбаться, неспешно побрел к святилищу, которое находилось по другую сторону большого дуба. Растерянный царевич последовал за ним.

Деревянные капии, выполненные по строгим канонам, стояли на естественном возвышении острова. Сварога и Свагору, водруженных рядом друг с другом Небо и Землю, окружали другие Боги. Громовержец Перун, борода которого была украшена золотом, а волосы – серебром, располагался по правую сторону от Сварога, а рядом со Свагорой-Землей – богиня судьбы, Макошь. Небо и Земля смотрели на солнцеликого Даждьбога-Хорса, рядом с которым, с одной стороны, стоял седой Стрибог, а с другой – парный капий Ярилы и Яры. Вечно молодые Силы Возрождения и Весны стояли совсем близко друг к другу, почти обнявшись. Оба капия оплел зеленый, цветущий даже холодною зимой, вьюн. Огромные розовые и белые цветы источали дивный аромат. Меж Перуном и Стрибогом - мудрый рогатый Велес со свитком в руках, а меж Богами Весны и Макошью – богини-сестры ночного света – Дивии-Луны, обручи которых украшали лунные камни. Позади Небесной Пары[8] – Темная Чета, черные Мор и Морана, боги Неяви, судьи душ заблудших. Рядом с ними – Светоч, Дух Ирия златой, и Род с Радой – боги домашнего очага и покровители детей. Чуть поодаль от Богов, в низине, располагался капий Полоза, строптивого Бог морей.