— Никаких «но», — мягко возразила она. — Я свободная белая женщина, мне двадцать четыре года, и я знаю, чего я хочу. — Она крепко поцеловала его.
Он держал ее в объятиях, ее губы говорили ему, что все, что она сказала, было правдой. В его ушах звучали ее слова: «Я знаю, чего я хочу». Единственное, что его беспокоило, — он не знал, насколько эти слова отвечали действительности.
Звук льющейся воды разбудил его. Несколько мгновений он прислушивался, затем повернулся на спину. Обычно он спал на животе. Открыв глаза, он увидел, что дверь ванной открыта и оттуда доносится звук льющейся воды.
Приподнявшись, он протянул руку к часам, лежащим рядом с кроватью. Было почти шесть утра. Взяв костыли, лежавшие рядом с кроватью, он поднялся. Пружины кровати скрипнули.
Из душа донесся голос Далси:
— Дорогой, ты уже встал?
Он улыбнулся про себя. Если он раньше еще не совсем отошел ото сна, то, услышав ее голос, окончательно проснулся. Внезапно он почувствовал себя ожившим, ожившим каждой клеточкой тела. Так он уже не чувствовал себя много лет.
— Да! — крикнул он в ответ.
— Там для тебя записка на столе, — прокричала она. — Я нашла ее утром под дверью.
Он подошел к туалетному столику и взял записку. Это был квадратный белый конверт с гербом отеля в левом углу, знакомым почерком Рокко было написано его имя. Он вскрыл конверт.
«Дорогой Джонни! — было написано там. — Я заказал машину для тебя на семь пятнадцать, как ты хотел. А сам сел на поезд в пять десять, отправляющийся в Нью-Йорк. Во время медового месяца третий лишний. Желаю тебе счастья». И подпись. «Рокко».
В задумчивости постукивая конвертом по туалетному столику, он подумал, что Рокко вчера вел себя довольно странно. Они поженились на маленькой станции, как только пересекли границу штата. Сошли с поезда в Пасадене в десять тридцать и направились прямо в отель. Он попросил Рокко заказать машину на семь пятнадцать, Рокко посмотрел на него и, смеясь, заметил:
— Неужели ты думаешь, что встанешь так рано?
Он улыбнулся в ответ.
— Конечно, — сказал он. — Я обещал Питеру прийти к нему домой на завтрак.
Они неловко пожали друг другу руки и пожелали спокойной ночи. Джонни направился к своей комнате и постучал в дверь.
— Входи, — тихо раздался голос Далси.
Он вошел в комнату. Она уже была в постели, на ней был легкий пеньюар. Комната освещалась лишь стоящим на прикроватной тумбочке ночником. Далси разглядывала его.
Он ободряюще улыбнулся ей.
— Нервничаешь? — спросил он.
— Немножко, — ответила она, кивнув головой. — Ведь я еще никогда не была замужем.
Он засмеялся, услышав ее шутку, и сел рядом с ней на кровать, протянув к ней руки. Она повернула к нему лицо, и он поцеловал ее. Джонни посмотрел на Далси, ее глаза были закрыты, и он нежно поцеловал их.
— Не бойся, дорогая, — прошептал он. — Я буду нежным с тобой.
Но все случилось совсем по-другому: она была нежной с ним, такой нежной, что он даже и не подозревал, что она может быть такой…
Она вышла из ванной, набросив на себя халат.
— Что там? — спросила она.
Он непонимающе посмотрел на нее, потом понял, что она имеет в виду записку. Ее халат распахнулся, обнажив великолепное тело.
— Это от Рокко, — сказал он, глядя на нее.
Она затянула пояс халата и подошла к нему.
— Что он там пишет?