Энн рассмеялась.
— Вы мне нравитесь, Анджело. Теперь я вижу, почему вы так дороги дедушке.
В час ночи раздвинулись гигантские портьеры, открывая роскошный буфет и обеденные столики. Еще через полчаса начался концерт.
Дирижер оркестра что-то сказал в микрофон, но даже мощные динамики не смогли перекрыть шума за столами. Он повернулся к одной из кулис временной сцены.
Женщину, вышедшую на сцену, узнали все присутствующие. Не один год каждую неделю они видели ее лицо на экране телевизоров, и она даже рекламировала продукцию одной из крупнейших автостроительных фирм. Она запела, но никто не слушал ее, да и не хотел слушать, все были поглощены своими разговорами и едой.
Лорен, покачиваясь, стоял у края сцены. Он видел, что женщина поет, но при всем желании не мог разобрать ни слова. Он подошел ближе, чуть ли не к микрофону, но по-прежнему ничего не слышал. Тут он разозлился.
Быстро залез на сцену, шагнул к певице. Та смотрела на него, не понимая, в чем дело. Он поднял руку, и музыка смолкла. Повернулся и посмотрел на своих гостей.
Никто не обращал внимания на происходящее на сцене. Лорен наклонился, взял ложку с ближайшего столика и забарабанил ею по микрофону. Постепенно шум стих.
Он оглядел зал, лицо его пылало от злости.
— А теперь слушайте, обжоры вы этакие! Я заплатил пятнадцать тысяч долларов, чтобы эта милая дама приехала из Голливуда и спела для вас. Так что теперь заткнитесь и слушайте!
Мертвая тишина упала на зал. Нигде не звякала даже вилка или нож. Лорен повернулся к певице, поклонился.
— Теперь все в порядке, мадам. Вы можете петь.
Вновь заиграл оркестр, и ее мягкий голос наполнил зал. Лорен сошел со сцены, споткнулся на последней ступеньке, едва не упал, но устоял на ногах и направился в бар. Его шатало из стороны в сторону.
Анджело, оказавшийся в баре, протянул руку, чтобы поддержать его.
Лорен дернул плечом.
— Все нормально, — и, бросив бармену: «Шотландское со льдом», уставился на Анджело, словно увидел его впервые. — Неблагодарные мерзавцы, — пробормотал он. — Никогда не ценят того, что для них делаешь.
Анджело промолчал.
Лорен взял бокал, пригубил.
— Хорошее шотландское. От него по утрам не бывает похмелья, не то что от канадского виски. Тебе стоит попробовать.
— У меня похмелье от всего, — отшутился Анджело. — Даже от «кока-колы».
— Неблагодарные мерзавцы, — повторил Лорен, оглянувшись на гостей. Затем вновь посмотрел на Анджело. — Когда ты появился в городе?
— Около пяти вечера.
— Почему не позвонил?
— Я звонил. Секретарша ответила, что ты уже ушел.
— Я хотел бы увидеться с тобой до завтрашнего заседания. Надо кое о чем переговорить.
— Я в твоем распоряжении.
— Я тебе позвоню, — он поставил пустой бокал на стойку. Отошел на пару шагов, резко обернулся. — Завтра утром времени не будет. Давай встретимся здесь, в баре, после окончания бала. Думаю, к трем часам все разойдутся.
Анджело посмотрел на него.
— Сегодня был длинный день. Может, подождем до завтра?
— Думаешь, я не понимаю, что делаю? — завелся Лорен.