— Ну! — кивнул он. — Довольно удачно! — «Все было бы вообще замечательно, если бы Питер не был таким нерешительным», — подумал он про себя. — Я и не знал, что ты сегодня здесь, — сказал он вслух. — Сегодня так холодно, что, наверное, никого не будет.
— Народ придет, — сказал Джордж. — Ты бы видел, что здесь творилось прошлым вечером! Как только перестает идти снег, здесь собирается целая толпа, которая ждет не дождется открытия.
Джонни удивился.
— Ты имеешь в виду, что, несмотря на снегопад, у нас вчера были посетители?
— Конечно! — ответил Джордж.
— Ты им сказал, что мы откроем сегодня вечером? — спросил Джонни.
— Нет, — ответил Джордж гордо. — Я сделал еще лучше! Я поднялся наверх и сообщил об этом миссис Кесслер. Она высунула голову в окно и увидела весь этот народ, потом спустилась вниз, и мы начали показывать кино. Доход был приличный!
— Черт возьми! — пробурчал себе под нос Джонни. — А кто запустил проектор?
— Я! — ответил Джордж, сияя. — Миссис Кесслер продавала билеты, мой брат Ник стоял за стойкой, ну а я крутил кино. Только два раза порвал пленку!
Два обрыва за один сеанс — это просто чепуха!
— Когда же ты научился работать с проектором? — недоверчиво спросил Джонни.
— Наблюдая за тобой, — ответил Джордж. — Совсем не так уж и сложно! — Он посмотрел на Джонни и улыбнулся. — Да, это дело прибыльное! Деньги текут рекой! С одной стороны в машину заправляешь пленку, с другой стороны сыпятся деньги!
Никогда Джонни не слышал более удачного определения. Он допил кофе и направился к себе.
— Джонни! — позвал его Джордж.
— Что?
— Миссис Кесслер… она говорит, что Питер ездил в Нью-Йорк. Говорит, он там откроет свое дело.
— Возможно.
— А что будет с этим заведением? Он его продаст?
— Возможно.
Джордж быстро подошел к Джонни и схватил его за руку.
— Слушай, — если он будет продавать, может, он продаст мне?
Некоторое время Джонни молча смотрел на него, потом ответил:
— Если он решит продать свое дело, а у тебя есть деньги, то я не вижу никаких препятствий.
Джордж уставился в пол. Как всегда, когда он волновался, его лицо покрылось красными пятнами.
— Ты знаешь, что я приехал в эту страну пятнадцать лет назад. Я — бедный грек, но мы с братом Ником экономили каждый доллар, чтобы собрать деньги и когда-нибудь вернуться на родину. Но сейчас я думаю, что не стоит так скоро возвращаться. Мы можем использовать эти деньги на покупку «Никельодеона».
— А что это ты так? — удивился Джонни.
— Да в газетах пишут, что они открываются по всей стране. В Нью-Йорке даже есть театры, где показывают только кино. — Джордж говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Если Питер продаст мне дом, я уберу отсюда скобяную лавку и сделаю из здания театр, как в Нью-Йорке.
— Целое здание под театр? — переспросил Джонни, не веря своим ушам.
— Целое здание, — сказал Джордж и добавил осторожно: — Конечно, если Питер не запросит слишком много.
Питер как раз заканчивал объяснять Эстер, почему он не может принять предложение Бордена, когда в комнату ворвался Джонни.