— Ее нет дома.
Милстейн стал пробираться по снегу обратно, к машине.
— Это я и сам могу понять. Вы не могли бы мне сказать. где она находится?
— Нет.
— Вы появились здесь буквально через две минуты после того, как я подъехал к дому. У вас хорошо налаженная система слежения за порядком в городе.
— Один из соседей сообщил о вас сразу же, как только вы остановили машину у дома.
— Может быть, вы смогли бы помочь мне, — Милстейн извлек из кармана бумажник и показал патрульному полицейский значок.
— Да, сэр! — сказал патрульный с готовностью.
— Мне крайне важно встретиться с миссис Рэндол.
— Боюсь, вам не повезло, сэр. Она вышла снова замуж около двух месяцев назад и в настоящее время они с мужем поехали в один из этих длительных круизов вокруг света. Они не вернутся сюда до лета.
— Увы...
— Могу ли я быть вам еще в чем-то полезным?
— Нет, офицер, благодарю вас.
Детектив Милстейн закрыл свою записную книжку и положил ее в карман.
— Это все, что я узнал, доктор Слоун. Я рассказал вам все.
— Я никогда не верил ее рассказам о сестре.
— Я тоже не верил.
— Теперь картина заболевания начинает проясняться. Она вовсе не пыталась покончить свою жизнь самоубийством. В действительности она пыталась убить свои мечты. Каким-то образом она начала понимать — или чувствовать — что талант, которым она обладает, ее неординарность, исключительность, я бы сказал, делает для нее невозможной жизнь в обществе с другими людьми, настроенными откровенно обывательски. Со своей стороны общество попыталось загнать ее в привычные для себя рамки. Но девушка не смогла пересилить себя. Единственное, что ей оставалось, — убить Джери-Ли.
И тогда она бы стала — как все.
— Вы обогнали меня, доктор, в своем анализе и в своих рассуждениях!
— сказал Милстейн. — Но что же теперь произойдет с ней?
— Мы ее выпишем, — сказал он сухо. — У нас нет никаких оснований задерживать ее здесь. Главной причиной ее направления и поступления к нам были наркотики. Сейчас, после проведенного лечения, она не принимает наркотиков. Мы сделали все, что могли. Согласитесь. Но у нас нет ни возможностей, ни средств, чтобы сделать больше. Мы просто не можем предоставить ей то, в чем она сейчас нуждается.
— Я понимаю... Скажите, доктор, что произойдет, если она снова сорвется?
— Она опять окажется у нас.
— Но на этот раз она может и на самом деле покончить с собой, разве не так?
— Вполне вероятно, — ответил доктор. — Но как я уже сказал, мы ничего не в состоянии сделать. Ужасно конечно, что нет буквально никого на свете, кто бы мог позаботиться о ней или, хотя бы, просто приглядывать за ней. Сейчас ей нужны друзья больше, чем все остальное в жизни. Но она отрезала себя от всех.
Доктор Слоун замолчал и некоторое время смотрел на детектива, как бы изучая и рассматривая его с каких-то своих, только ему одному известных и понятных позиций. Потом он добавил:
— Всех, кроме вас.
Милстейн почувствовал, что краснеет.
— И что бы вы хотели, чтобы я сделал? — спросил он требовательно, с вызовом, почти раздраженно. — Я уже говорил вам, что знаю девчонку едва-едва.