— А два других раза?
— Первый раз ее доставил сюда один из моих парней. Он был одет как турист, и она пристала к нему с предложением сделать массаж в номере его отеля за двадцать баксов. Сначала он не обращал на нее внимания — нет такого закона, запрещающего делать массаж. Она пошла за ним и сказала, что за лишнюю десятку она сделает так, что у него уши распухнут. Она сказала ему, что занимается вовсе не массажем, а что она лучшая ми-нетчица в мире.
Он решил, что это смешно, и не собирался забирать ее, потому что она выглядела как молоденькая девочка, развлекающаяся на улице, а вовсе не как проститутка. Ради смеха он спросил ее, не согласится ли она послать массаж к чертям и за десятку перепихнуться, — и пошел дальше. Она бежала всю дорогу за ним и кричала: дешевка, трахай за десятку мать свою! Потом она стала колотить его ногой в промежность. Так что ему ничего другого не оставалось, как забрать ее в участок.
Мы заполнили на нее форму и посадили в большую камеру, где обычно держим всех шлюх перед тем, как отправить их за город. Не успели мы захлопнуть за ней решетку, как она окончательно впала в неистовство, честное слово! Она кричала, что мы не имеем права сажать ее в клетку, как обезьяну. И через мгновение вся камера уже вопила, и орала, и стучала. Нам в конце концов удалось извлечь ее из-под навалившихся на нее самых злых девок — человек шесть набросились, не меньше, — и поместить в одиночку. Мы были счастливы, когда отправили ее в предварилку на специальной машине.
— И что с ней там сделали?
— Не знаю. Я слышал, что ее выпустили под залог, но точно не знаю.
Как только мы спихиваем их в предварилку, нас они больше не волнуют.
— Предварилкой вы называете ночной суд?
— Угу.
— И был ведь еще один привод, не так ли?
— Да, опять смешная история. Мы забрали ее в заведении для массажа — называется «Путь наружу» — вместе с тремя другими девицами, и с ними было семь парней.
— Я полагал, что вы не проверяете массажные заведения.
— Вообще-то нет, но на этот раз все получилось несколько иначе. Нам шепнули, что они делают там порники, порнографические фильмы. Сосед, который шепнул, увидел это случайно. Дело в том, что для съемок нужно специальное освещение, а от него в маленьком помещении стало так жарко, что они открыли окно — вот сосед и заглянул. Ха-ха! Можете себе представить!
— В каком она была тогда состоянии?
— Основательно забалдевшей. Настолько, что ничего не понимала.
Вопила всем полицейским, чтобы пришли и утрахали ее, а сама, не прекращая, продолжала трудиться над собой с помощью большого вибратора.
— Что с ней сделали на этот раз?
— Один ловкий защитник добился, что их выпустили на том основании, что ордер на обыск и арест были не правильно оформлены, — Риордан постучал себя костяшками пальцев по голове. — Я влип в эту работенку лет шесть тому назад и убедился, что она никому не нужна и не стоит и кучки дерьма. Никто не ценит. Единственное, что все хотят узнать, так это — имею ли я с этих девок навар.
— Я как раз тоже хотел спросить — сколько вы имеете?
Риордан рассмеялся.
— Вы, полицейские из маленьких городишек, все одинаковы. Я имею достаточно, чтобы смыть всю грязь и ходить потом чистеньким. И все же, это гнусная работа, не подарок, скажу я вам.
— Все же лучше, чем без работы, — сказал Милстейн, протягивая руку.
— Спасибо, сержант.
— Всегда к вашим услугам. Вы куда теперь — в предварилку?
Милстейн кивнул. Риордан написал несколько слов на листке бумаги.
— Там работает муж моей сестры, он — клерк в суде. Его фамилия Джимми Логран. Скажите ему, что разговаривали со мной. Он поможет вам найти все, что вам захочется.
Глава 23
Поверните направо и там увидите апартаменты «Семнадцать Б», — сказал лифтер.
Милстейн дошел до холла, устланного пушистим зеленым ковром, и нажал на кнопку. За дверью раздался мягкий перезвон особого сигнала.
Дверь открыла высокая худенькая блондинка.