— Роскошная жизнь, — он улыбнулся. — Только ешь да спишь, — он поднялся. — Мне, пожалуй, пора.
— Нет.
Он повернулся к ней.
— Мы и так наделали немало глупостей. И теперь мне надо убраться отсюда и позаботиться о том, чтобы этого больше не повторилось.
— Я хочу, чтобы ты остался.
— Салли, да ты просто сумасшедшая.
— Нет, — твердо ответила она. — Ты думаешь, я могу позволить тебе уйти после того, как ты показал мне, что это такое — быть женщиной? Что значит чувствовать себя любимой?
— Выдранной, как полагается, — поправил он ее. — Это не одно и то же.
— Может, и так, — ответила она. — Но я различий не нахожу. Я тебя люблю.
— Достаточно хорошенько влындить тебе, и ты уже влюблена? — с сарказмом спросил Лорен.
— Разве этого мало? — ответила она вопросом. — Я могла прожить всю жизнь и не узнать, как много мне дано почувствовать.
Он молчал.
— Послушай, — заговорила она быстро, слова налезали одно на другое. — Я знаю, что после этой ночи все будет кончено. Такое больше не повторится. Но утро еще не наступило, и я не хочу терять ни секунды.
Он почувствовал шевеление между ног, по выражению ее глаз понял, что и она этого не упустила. Рассердился: тело предало его.
— Мы не можем оставаться в этой комнате, — схватился он за соломинку. — Слуги…
— Ты останешься в комнате Лорена. Она через дверь.
Он начал собирать одежду.
— А что ты ему скажешь?
— Правду, — она улыбнулась. — Что тебе не хотелось ехать домой в столь поздний час. В конце концов, что в этом такого? Ты же мой свекор, не правда ли? — Салли посмотрела на него. — Одно меня мучает. Как мне обращаться к тебе? «Папа Хардеман» звучит довольно нелепо.
— Попробуй «Лорен», — предложил он и последовал за ней в комнату сына. — И давно у вас отдельные спальни?
— С самого начала, — она взяла у него одежду. — Давай я все развешу, чтобы утром ты мог это надеть.
Он наблюдал, как она вешает костюм.
— Я думал, вы спите вместе.
— Никогда такого не было. Лорен сразу заявил, что спит он плохо и только будет мне мешать. Кроме того, у тебя и мамы Хардеман тоже были отдельные спальни.
— Лишь когда она заболела. А до того мы двадцать лет спали бок о бок.
— Я этого не знала, — за костюмом последовала рубашка.
— Вы слишком молоды для отдельных спален, — он пристально посмотрел на Салли. — Теперь я убедился, что с тобой все в порядке. А вот что с Лореном?
— Не знаю, — их взгляды встретились. — Он другой.
Не похожий на тебя.
— Что значит — другой?