— Ну конечно, не знаешь! Откуда тебе знать? Он достал из кармана что-то вроде отмычки и стал возиться с замком. Наконец, нажал на замок, и чемодан, щелкнув, открылся.
Джери-Ли в изумлении уставилась на аккуратно упакованные «кирпичики».
Это были плотные свертки — по двадцать штук в каждом чемодане. Коллинз взял один сверток, надорвал с угла бумагу, понюхал. Удовлетворенно кивнул и протянул агенту ФБР.
— Нас проинформировали совершенно точно. Теперь мы можем забрать его и предъявить им всем обвинение.
Он обернулся к Майку, достал из внутреннего кармана карточку, отпечатанную на плотной бумаге.
— Я говорю как представитель закона. В соответствии с законом штата я информирую вас о ваших правах. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право не отвечать на вопросы и требовать присутствия адвоката на допросах как в настоящий момент, так и в будущем.
Начал он свою речь громко с официальной торжественностью, но к концу этой обязательной официальной части процедуры ареста голос его стал едва слышим. Затем он обратился к Джери-Ли и сказал отчетливо:
— Я забираю и вас, сестренка.
— Какого черта вы забираете ее? — возмутился Майк. — Вы слышали, что она сказала. Она ничего не знает.
— А это уже как посмотрит судья, — ответил Коллинз. — Я выполняю свою работу. — И он, повернувшись к Джери-Ли, сказал ей, что она арестована, и повторил ей все что только что говорил Майку о его правах.
— Вы совершаете ошибку, — заявила Джери-Ли. — Я не имею ничего общего со всей этой историей. Я всего-навсего снимала у него квартиру.
— Странный способ снимать квартиру. Вы тут жили с ним почти два месяца. Я бы хотел тоже найти такого жильца.
— Но я говорю правду, это действительно так: я снимала квартиру, — Джери-Ли чувствовала, что слезы начинают душить ее, и делала все от нее зависящее, чтобы удержать их.
— Все это вы и объясните судье, — сказал Коллинз. — Даю вам пять минут, чтобы одеться. Или я заберу вас в чем есть.
Он отдал приказ полицейскому в форме:
— Отведите его в машину. Затем один из вас должен вернуться и помочь Милстейну вынести из квартиры вещественные доказательства.
Полицейский вышел из комнаты.
— А вы не одеваетесь, сестренка? — спросил он, глядя на Джери-Ли.
— Как я могу одеваться, когда все вы тут толпитесь и смотрите на меня?
— Я сейчас поставлю пластинку, и вы нам изобразите заодно ваш номер, — сказал со смехом Коллинз. — Или для вас маловато здесь зрителей?
Она гневно посмотрела на него и ничего не сказала.
— Я видел ваше выступление пару раз, — ухмыльнулся он. — Вы ими трясете достаточно убедительно. Мы не станем возражать против маленького выступления в узком кругу.
Первый раз с момента их появления в доме заговорил детектив Милстейн:
— Одеться вы можете в ванной комнате, мисс. Мы подождем здесь.
Джери-Ли с благодарностью кивнула ему, все еще пытаясь сдержать слезы. Она достала из шкафа джинсы и рубашку, потом вытащила из ящика нижнее белье и ушла в ванную комнату, закрыв за собой дверь. В ванной она сполоснула лицо холодной водой, но все еще чувствовала себя как бы в полусне после нембутала. Нужно оыло как-то взбодриться.
Она торопливо перерыла аптечку в поисках нужного лекарства. Нашла пару таблеток дексимила — они сгодятся. Быстро оделась и причесалась.
Когда она вышла из ванной, в комнате был только детектив Милстейн, который ждал ее.
— А где же другие? — спросила она.
— Уже уехали. Вы готовы?
— Я только возьму сумочку, — она взяла ее со. стола и спросила: