— Конечно. У него в мыслях только одно, ни о чем другом он и думать не может. Понимаешь, у Лу Ролза начался лярингит, и они срочно вызвали Фреда, чтобы он заменил его в специальной передаче, которую записывают сегодня. Это именно тот счастливый случай, которого мы ждали.
Джери-Ли промолчала.
— Я принимаю душ и мчусь, — сказала Лисия. — Я вовсе не хочу застрять в потоке машин, возвращающихся в город.
— А я пока закажу завтрак.
— Для меня только апельсиновый сок и кофе, дорогая.
И тут Лисия обратила внимание на выражение лица Джери-Ли.
— Только не волнуйся. Я же сказала, что все в порядке — он совершенно спокоен и не думает даже.
— Я не волнуюсь.
Лисия рассмеялась.
— Даже и думать не о чем. Фред ничем не отличается от остальных мужчин — все они думают, что в мире нет ничего лучше, чем их штуки.
Джери-Ли смотрела в окно за тем, как серебристая машина с черным верхом развернулась и выехала из мотеля на улицу, а затем и на поворот к магистрали. Машина исчезла из виду, и она опустила штору. Стараясь не думать ни о чем, начала приводить в порядок комнату. Запах марихуаны и секса все еще витал над разобранной постелью. Она нажала кнопку вентилятора в кондиционере, и мотор тоненько зажужжал.
Джери-Ли подошла к пишущей машинке и уставилась на вложенный в нее лист бумаги. Ощущение подавленности нарастало. Она вытащила лист, скомкала и швырнула на пол.
— А! Затрахайся оно все! — выкрикнула.
Открыла холодильник. В морозильной камере оставалось немного льда.
Она бросила его в стакан и приготовила себе чаю с водкой. Попивая ледяную смесь, она улеглась в постель, раскурила один из косячков, оставленных Лисией на ночном столике. Марихуана сработала сразу же — видимо, наложилась на вчерашнее, и она «взлетела» в небеса...
Сбросив махровый халат, она откинулась на спину, медленно потягивая самокрутку и одной рукой возбуждая себя. Постепенно пришло успокоение, и она почувствовала, что погружается в бесконечность. Закрыла глаза...
...Голова Лисий между ее ног... Ее язык творит чудеса...
Вдруг в ее мозгу словно что-то взорвалось. Она открыла глаза, огляделась. Комната давила на нее, как тюрьма, стены сближались, угрожали...
Она приподнялась в кровати, потянулась и, найдя стакан, прикончила питье. Затем докурила самокрутку с марихуаной. Открыла ночной столик и достала вибратор.
Это был новый, современный «Зеленый шмель», сделанный в Японии.
«Возбуждающий размер», как они утверждают. Нет электрошнура, работает на батарейке, имеет две скорости.
Она включила малую скорость. Закрыла глаза и прижала его между ног так, чтобы он только прикасался снаружи. Потом зажмурилась сильнее и ввела его фаллосо-образный наконечник поглубже...
Перед ее мысленным взором снова возникла Лисия. Она остановила машину и вбежала в комнату. А в комнате за роялем сидел Фред, совершенно голый, и у него стоял, как скала. Странным образом Лисия оказалась голой, как и он.
Она бросилась перед ним на колени и потянулась ртом к его члену, но он поднялся и оттолкнул ее. Она упала на ковер, прямо на спину, и тогда он рухнул на нее сверху так, что ее ноги поднялись над его спиной...
— Нет! — закричала Джери-Ли. — Нет! Это мое!
Вырванная собственным криком из мира воображения, она тупо уставилась на зажатый в руке вибратор. Будь он проклят — опять вибратор!
Она выключила его, бросила на простыни рядом с собой и уткнулась в подушку, борясь со слезами.
Почему она так взвинтилась — непонятно. Лисия обещала ей помочь найти работу — и выполнила обещание. Благодаря работе она могла теперь полностью содержать себя и даже продолжать писать. Могла. Так что, вроде бы она должна быть счастлива, но — не была.
— Я вовсе не ревную, — повторяла она сама себе вслух снова и снова, — не ревную.
Но стоило закрыть глаза, как она видела Лисию и Фреда на пушистом ковре, белом, мягком, таком пушистом, что казалось, будто он именно для этого и положен здесь.