За кулисами она услышала по внутреннему радио, как менеджер клуба объявляет следующий номер:
— Леди и джентельмены! С огромной радостью клуб «Гоу-Гоу» представляет звезду нашего шоу, приехавшую к нам прямо из Сан-Франциско, девушку, о которой вы все читали, девушку, которую вы все жаждете увидеть, оригинальную, несравненную, единственную Золотоволосую Дикарку, мисс Билли Кичкок, и ее двух близняшек сорок восьмого калибра!
Все это время Билли стояла за занавесом. Ее гигантские груди вызывающе торчали, натягивая шелк кимоно. В одной руке она держала пузырек, в другой коротенькую жесткую соломинку.
— Как там сегодня публика, Джейн? — спросила она.
— О'кей, Билли, — ответила Джери-Ли и сняла с вешалки свой махровый халат. — Они пришли ради тебя, и все, что я могла сделать, — разогреть их немного к твоему выходу.
— Тоже мне! Трахатели все они никчемные, а туда же лезут, — сказала Билли без какой-либо злости или вражды к сильному полу.
Она опустила соломинку в пузырек и приставила к ноздре. Сильно втянула сперва одной, потом другой ноздрей и протянула пузырек Джери-Ли.
— Не хочешь понюшку, Джейн?
Джери-Ли отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо. Если понюхаю, то не смогу заснуть всю ночь. А мне нужно выспаться.
Билли спрятала пузырек и соломинку в карман кимоно.
— Девственная тетушка танцовщиц клуба «Гоу-Гоу», — сказала она без раздражения.
Джери-Ли опять кивнула.
Кокаин, таблетки безедрина и амфитамина, все эти «бенниз и аммиз», без которых девочки не могли продержаться всю ночь, выходя на сцену за вечер четыре, а то и шесть раз по полчаса каждый выход — и так на протяжении всех семи дней в неделю. Билли выскользнула из кимоно и отдала его Джери-Ли.
— Как я выгляжу?
— Фантастика! Я до сих пор не верю, что такое возможно.
Билли усмехнулась. Ее глаза заблестели под воздействием кокаина.
— Тебе придется верить тому, что видишь! — сказала она, указав с гордостью на свои груди, такие огромные, что и правда трудно было поверить. — Кэрол утверждает, что у нее титьки больше, чем у меня, но я-то знаю точно — ее доктор сказал мне, что она остановилась на-сорок шестом размере, а у меня — железные сорок восемь!
Джери-Ли знала, что речь идет о Кэрол Доуд, первой танцовщице-топлесс в Сан-Франциско. Билли ненавидела ее потому, что все внимание прессы и всю рекламу захватила она.
— Удачи тебе, Билли! Иди и уделай их всех!
— Я знаю отличный способ! — рассмеялась Билли. — Если они не станут аплодировать, я просто уроню свои штучки им на голову!
Билли исчезла за занавесом, и музыка умолкла. Джери-Ли знала, что свет всюду вырублен, и пока Билли не займет свое место в центре сцены под лучом софита, все будет погружено в темноту.
Вдруг раздался рев восторженной толпы — это включился софит, и в янтарном пятне на сцене возникла Билли. Ударил рок, раздались аплодисменты, свистки.
Джери-Ли устало улыбалась сама себе, пробираясь в гримерную. Она шла и думала: ради этого они пришли в клуб. И наконец получили то, зачем пришли, — и счастливы.
В гримерной не было никого, хотя, кроме нее, здесь еще переодевались три девушки. Она закрыла за собой дверь и сразу же подошла к холодильнику.
Кувшин с охлажденным чаем был наполовину пуст. Она быстро достала подносик со льдом, взяла несколько кубиков, бросила в кувшин, затем налила чай в высокий стакан, Щедро долила водкой и сделала большой глоток.
Наконец, по мере того как ледяная жидкость двигалась по горлу и дальше, вниз, к желудку, она стала испытывать облегчение. Удивительно, как хорошо помогают водка и ледяной чай. Эта смесь дает одновременно облегчение, возбуждение и возмещает потерю жидкости во время выступления, когда она потеет как в турецкой бане.
Не торопясь, она сняла с головы короткий бледно-соломенный парик и встряхнула свои собственные длинные светлорусые волосы так, чтобы они упали на плечи. Танцовщицы «Гоу-Гоу» не носят длинных волос, потому что это не нравится посетителям. Иногда длинные волосы закрывают грудь.
Она открыла баночку с кремом и стала снимать грим, покрывающий густым слоем лицо.
Дверь отворилась, и вошел менеджер. Она следила за ним в зеркале, продолжая убирать грим с лица. Он достал носовой платок, промокнул лоб.