— Вы о чем-нибудь конкретном уже думали?
— Не так чтобы слишком конкретно... Я думала, что, возможно, могла бы получить работу в летних программах...
На его лице отразилась неуверенность.
— Боюсь, что едва ли... Все эстрадные и мюзик-холльные программы уже полностью укомплектованы. Обычно они начинают набирать труппы еще в январе.
— Может быть, литературная работа? Я знала, что они начали работать над программами для ТВ к следующей осени.
— И здесь уже поздно, — сказал он. — Подготовка этих программ завершается обычно даже раньше — к январю.
— Тогда, может быть, есть роль на время пробных показов в провинции?
— неуверенно спросила я. — Вы же знаете, что у меня есть сценический опыт.
И кроме того, я, например, видела в последнем номере «Ва-райэти» сообщение, что у них не хватает новых лиц для показа на телевидении. Он вздохнул.
— Они всегда так говорят, но предпочитают обычно привлекать известных и испытанных, предпочитают играть наверняка, без риска. И кроме того, все съемки ведутся на Западном побережье, и они просто не захотят оплачивать вам дорогу. Даже если бы и не возражали против вас лично.
Словом, помимо всего прочего, для них главное — подешевле.
— Но, может быть, все-таки есть какая-то возможность для меня получить несколько контрактов? Я бы сама оплатила дорогу.
— Не знаю, не знаю... И потом... я — совершенно откровенно — не в курсе этих дел, — он замолчал, задумался. — Позвольте мне связать вас с одним молодым человеком. Он в курсе этих заявок и вакансий. Он работает у нас. Уверен, что сможет вам помочь, — и он поднял телефонную трубку. — Попросите Гарри Крега заглянуть ко мне.
Через несколько минут Гарри Крег вошел в кабинет. Высокий, худой, с взъерошенными волосами, в черном костюме и белой рубашке с черным галстуком, с выражением вежливого внимания на лице — он показался мне одним из типичных безликих молодых агентов.
— Гарри, позволь мне представить тебе одного из наиболее обещающих новых молодых талантливых авторов в нашем агентстве и мою добрую знакомую миссис Джери-Ли Торнтон... то есть Рэндол. Гарри Крег — один из самых многообещающих наших молодых сотрудников.
Гарри улыбнулся наконец, и мы обменялись рукопожатием.
— Я хочу попросить вас сделать для Джери-Ли все, что в ваших силах, Гарри, — продолжил Джордж Фоке. — Я возлагаю на вас личную ответственность. Мы уже заключили контракт с Фэнноном о постановке пьесы, которую она написала. Но я бы попросил вас подумать, в каких еще сферах искусства мы могли бы оказаться полезными нашему талантливому молодому автору.
И прежде чем я успела сообразить — что к чему, я оказалась уже за пределами кабинета Джорджа. А еще через минуту я сидела в крохотной, как шкаф, комнатенке Гарри.
— Хотите кофе? — спросил он, отодвигая в сторону стопку дел, лежавших в центре его письменного стола. Я не возражала.
— Два кофе, — распорядился он по телефону и спросил меня:
— А как вы любите?
— Черный и без сахара.
Еще через минуту его секретарша принесла нам два пластиковых стаканчика с кофе. Все совешенно не походило на офис Джорджа, Там кофе подавали в изысканном серебряном кофейнике и разливали в не менее изысканные веджвудовские чашки.
— Это Джордж заключал для вас контракт, с Фэнноном? — спросил Гарри.
— Нет. Я пробила его сама, но в основном тут заслуга Гая Джонсона.
Без него это, наверное, никогда бы не произошло.
— Думаю, что вы правы.
— Что БЫ имеете в виду? — насторожилась я.
— Джордж не тот человек, который умеет договориться. Он обычно подхватывает, так сказать, упавшие пакеты, — Гарри сделал глоток кофе и продолжал:
— Гай будет ставить?