— Голубым? Ты хочешь сказать?..
— Именно. Гомосексуалистом. Поскольку у Джека в отношении него большие планы, я надеюсь, что это не так. Вот почему я вторгаюсь в твою личную жизнь. С тех пор, как я вас познакомила, вы встречаетесь. Я подумала, теперь-то ты должна знать, что к чему. Извини, что спрашиваю, но это важно для меня, важно для Джека.
Бетси отпила чаю и откусила кусочек хлеба с маслом, выигрывая время.
— Для меня есть только один способ узнать, не так ли?
Кимберли кивнула:
— Да. Поэтому я заранее прошу простить меня за этот допрос.
— Но можно ли принимать мой ответ за истину? — спросила Бетси. — Некоторые из этих мужчин…
— Я думаю, в этом ты разбираешься, — твердо заявила Кимберли.
Бетси поставила чашку на столик.
— Хорошо, подружка. Если ты хочешь услышать мою исповедь, налей мне джина. Я не собираюсь рассказывать о своей личной жизни за чашкой чая.
Кимберли налила Бетси джин, а себе виски. Обе выпили и вскинули друг на друга глаза.
— Так что ты хочешь знать?
Кимберли улыбнулась, покачала головой:
— По-моему, это очевидно. Он… и ты…
Бетси кивнула:
— Да. Дважды.
— И как он? Я хочу сказать, ему понравилось?
Бетси рассмеялась:
— Ха! По-моему, более чем. Я хочу сказать, эрекцию имитировать невозможно.
— У него… есть чем?
— Мне особо не с чем сравнивать, Кимберли. Если говорить про моего бывшего мужа… Кертис смотрится лучше.
— Он знает, как это делается?
— Да. Делает все, что положено мужчине. С энтузиазмом. Грубо говоря, вскочив в седло, ведет себя как настоящий ковбой.
— Тогда, по твоему разумению, он не…
— Совершенно верно. По моему разумению — нет. Когда мы пообедали в четвертый раз, он спросил, не загляну ли я к нему в квартиру, чтобы пропустить на посошок по стаканчику. Я, разумеется, знала, что это означает, но подумала: почему нет? Если я собираюсь… вновь заняться этим делом, то почему не с Кертисом Фредериком? Мужчина он видный. Так что я поднялась к нему в квартиру.
— А он…
— Мы выпили джина, а потом он в лоб спросил, лягу ли я с ним в постель.
— В лоб? Прямо?
Бетси улыбнулась:
— Мне кажется, он долго думал об этом, подбирал слова, а потом решил, что прямой путь — самый верный. Если бы он начал лапать меня, я бы, наверное, оскорбилась. Но он обошелся вопросом. Сказал что-то вроде: «Ты не против того, чтобы лечь со мной в постель? Тебе этого хочется так же, как и мне?»