Она улыбнулась.
— Не надо мне льстить, Анджело. Моей дочери уже семнадцать.
Начали прибывать другие гости. Всего нас за столом собралось десятеро. Молодые лидеры светского общества Детройта.
Разговор вертелся вокруг привычных тем. Налоги.
Вмешательство государства в производственную деятельность. Новые требования по безопасности и охране окружающей среды, вкупе с их проповедником Ральфом Надером[6]. Все получили свою долю проклятий.
— Мы же не отрицаем необходимости этих требований, — вещал Лорен. — Но не можем согласиться с тем, что нас выставляют сущими злодеями! А общественность как-то сразу запамятовала, что на нас все время давили: давайте машины помощнее да побыстрее. Мы соответственно и реагировали. Даже теперь, при всех этих воплях о загрязнении воды, земли, воздуха, предложи покупателю на выбор за одинаковую цену быстроходный, но экологически менее чистый автомобиль и тихоходный, но удовлетворяющий требованиям защитников окружающей среды, в девяти случаях из десяти он предпочтет первый.
— И что нас ждет? — спросил кто-то из гостей.
— Новые государственные стандарты. Новые проблемы. Значительный рост затрат. А если мы не сумеем переложить их на покупателя, нас вышибут с автомобильного рынка.
Такая мрачная перспектива Лорена, однако, особо не беспокоила, и за столом заговорили о пропасти между поколениями и распространении наркотиков в школе. А потом начались истории о том, чем увлекаются их дети.
Я главным образом молчал, кивал и слушал. Однажды, искоса глянув на леди Эйрес, поймал ее изучающий взгляд. Но не придал этому особого значения.
И вроде бы удивился, когда на следующий день она остановилась у моего кресла в самолете. Я разместился в салоне первого класса, чтобы иметь возможность разложить бумаги на столе и поработать в пути.
— Леди Эйрес, — я вскочил. — Какой приятный сюрприз.
— Неужели, мистер Перино? — она села в кресло напротив, лучезарно улыбнувшись. — Тогда почему вчера вы назвали мне номер вашего рейса?
Я рассмеялся.
— На большее я просто не решился, — я наклонился вперед, снял карточку со спинки кресла леди Эйрес и протянул ей.
Она прочитала свою фамилию, посмотрела на меня снизу вверх.
— Вы очень уверены в себе, не так ли, мистер Перино?
— Пора уже звать меня Анджело.
— Анджело, — она словно попробовала имя на вкус. — Анджело. Прекрасное имя.
Я взял ее за руку. Люки захлопнулись. Самолет отбуксировали к взлетной полосе. Несколько минут спустя мы оторвались от земли.
Она посмотрела в иллюминатор на проплывающий внизу Детройт, повернулась ко мне.
— Словно вырвалась из тюрьмы. Как они могут жить в этом паршивом, занудном городе?
Глава 9
На регистрационной стойке отеля «Фэамонт» меня ждал телекс, подписанный Лореном.
«Леди Эйрес вылетела в Сан-Франциско тем же рейсом. Буду признателен, если ты окажешь ей всемерную помощь и поддержку. С наилучшими пожеланиями.
Л. X. III.».
Я сухо улыбнулся и передал ей бланк. Затем повернулся к стойке, расписался в регистрационной книге.
— Мы уже подготовили ваш номер, мистер Перико, — порадовал меня портье. — Он в новом корпусе.
— Благодарю.
Он кликнул коридорного.
[6] Американский сенатор конца 60-х — начала 70-х годов XX века.