Я пристально посмотрел на нее.
— Что произошло?
Она не повернулась ко мне.
— Ничего. Выяснилось, что его заботит только компания. И живет он только ради нее. Есть, правда, еще одна цель — отомстить за смерть отца.
— Отомстить за смерть отца?
— Да, — подтвердила Бобби. — Он разрывается между уважением к деду за все его прошлые заслуги и ненавистью к нему, ибо именно он вынудил отца к самоубийству.
— Он винит в этом Номера Один?
Бобби кивнула.
— Он говорил, что старик постоянно давил на отца, точно так же, как сейчас давит на него.
— Я не могу в это поверить.
Вот тут она повернулась ко мне.
— Я тоже не верила. Пока однажды вечером он не показал мне письмо, которое хранится в стенном сейфе у нас дома. Впервые он показал его постороннему человеку. Даже Алисия письма не видела.
— Какое письмо?
— Которое написал его отец перед тем, как покончить с собой.
— Но письма не было, — я вспомнил газетные статьи. — Полиция его не нашла.
— Его нашел Лорен. Он обнаружил тело отца. Увидел письмо и спрятал его. Даже тогда он опасался, что компании будет нанесен непоправимый урон, если содержимое письма станет достоянием общественности.
— И о чем там идет речь?
— Я видела письмо лишь однажды, но не забуду по гроб жизни. Оно не адресовано кому-либо конкретно.
Просто несколько строк, написанных почерком его отца.
«Терпеть дальше нет мочи. Он не дает мне ни минуты покоя. Терзает непрерывно, и не проходит дня, чтобы я не услышал от него очередного невыполнимого требования. Многие годы я пытался убедить его отстать от меня, но теперь вижу, что ничего из этого не выйдет. И у меня больше нет сил бороться с ним. Иного выхода я не вижу.
Поверьте мне. И простите меня».
И подпись: Эл Ха Второй.
Я молчал, а Бобби, посмотрев на меня, продолжила.
— Лорен говорил, что именно так относится дед и к нему. Но он сильнее отца и не согнется, а ударит в ответ.
Я шагнул к бару, наполнил свой бокал. Пригубил.
— Почему же он не предпринял никаких действий?
— Он назвал мне причину. Боялся, что дед не назначит его президентом компании, если он поднимет шум, — она допила «мартини» и протянула мне пустой бокал.
Я вылил в него остатки из шейкера и вернул бокал Бобби.
— Я чувствую, что пьянею. Наверное, я напилась еще до того, как поднялась к тебе. В баре выпила два двойных «мартини», пока дожидалась твоего возвращения.
Алкоголь, однако, ее не брал. Глаза оставались ясными.