— Это все, что ты хотел сказать? — промолвил наконец Лорен.
— Не совсем, — чувствовалось, что Младший очень уверен в себе. — Я не собирался затрагивать этой темы, но раз уж мы говорим откровенно, коснемся и ее. За те три года, что ты отсутствовал, мы управлялись очень неплохо. А теперь, когда ты вернулся с идеей приступить к производству дешевого автомобиля, хочу уведомить тебя, что этот вопрос тщательно изучался как советом директоров, так и банками, И мы пришли к общему мнению, что делать этого не следует. Ни у кого нет желания вкладывать двадцать миллионов долларов в сомнительный эксперимент в то время, когда по всей стране продается лишь полтора миллиона машин в год. Наоборот, мы нашли более целесообразным переключиться на изготовление отдельных узлов и агрегатов для других фирм, в частности, для «Форда». Беннетт дал нам крупный контракт, так как у него возникли трения с Бриггсом.
Впервые за два года отделение автостроения даст прибыль, и всех это очень радует.
— Ты не изменился, так? — прорычал Лорен. — Маленьким мальчиком ты прятался за мамины юбки, теперь — за Гарри Беннетта?
— Просто это хороший бизнес. Мы гарантируем прибыль, не рискуя ни центом, — возразил Младший.
— Ты также отдаешь свою компанию в руки Беннетта.
Скоро он будет диктовать тебе, что делать, а потом и вовсе сможет закрыть нас, не давая заказов, — голос Лорена выровнялся. — Даже ты должен это понимать. Для нас единственный шанс выжить — оставаться независимыми.
Младший рассмеялся.
— Боюсь, что ты потерял связь с реалиями, отец. Видишь эти очереди? Я наблюдаю за ними уже три года. Ты думаешь, кто-то из них может купить себе наш автомобиль?
Лорен хмуро смотрел на сына.
— Извини, Младший, — и с видимой неохотой он начал расстегивать кожаный брючный ремень. — Я вижу, ты еще ребенок, и буду относиться к тебе соответственно.
Вытащив ремень, Лорен сложил его вдвое и шагнул к Младшему.
Тот в ужасе отпрянул.
— Ты не посмеешь!
Лорен улыбнулся.
— Смотри внимательно, — и взмахнул рукой.
— Нет, — выкрикнул Младший, шмыгнул за стол, нажал кнопку. — Ты не посмеешь ударить меня! Я — президент компании! — он все жал и жал на кнопку.
— Ты еще и мой сын, — холодно напомнил Лорен, следуя за ним.
Дверь в соседний кабинет отворилась, вошел Джо Уоррен.
— Да, Мла…
Младший юркнул за него, Уоррен оказался лицом к лицу с Лореном.
— Джо! Не позволяй ему бить меня, Джо! — Младший сорвался на визг. — Он сошел с ума!
— Давайте все успокоимся, мистер Хардеман, — научал переговоры Уоррен. — Я не знаю, в чем причина ссоры, но мы можем найти решение, как цивилизованные люди.
Что-то в его голосе подсказало Лорену, что Уоррен как раз все и знает. Он глянул на аппарат внутренней связи на столе сына: клавиша над фамилией Уоррен вдавлена. Тот слышал каждое слово, произнесенное в кабинете. Лорен повернулся к Уоррену.
— Не встревайте, Уоррен. Это семейное дело.
Он шагнул вперед и остановился, ибо в руке Уоррена неожиданно появился револьвер.
— Может, теперь-то вы успокоитесь, мистер Хардеман?
Лорен заглянул в глаза Уоррена. В них проблескивали искры победы.
— Вы не посмеете нажать на спусковой крючок. Не захотите провести остаток жизни в тюрьме, — и он приблизился к Уоррену.
Тот злобно сверкнул глазами.