— Передайте трубку Номеру Один, — попросил он Бетси.
— Что-нибудь случилось? — озабоченно спросила она.
— Да, — резко ответил он. — Передайте трубку.
— В чем дело? — эхом отозвался Номер Один.
— Я только что получил решение судьи, запрещающее нам использовать автомобили с газовой турбиной на дорогах штата Вашингтон.
— Что? — изумился Номер Один. — Да как они могли это сделать?
— Как — не знаю, но они это сделали, — свободной рукой Анджело выудил из кармана сигарету. — И вы все еще думаете, что за этим никто не стоит?
Номер Один промолчал.
— Нам мешают те, кто обладает немалой властью, — добавил Анджело.
— Что ты собираешься делать?
— Арти Роберте еще здесь, — ответил Анджело. — О» хотел первым же рейсом улететь в Нью-Йорк, но придется менять планы. Обратимся в суд, чтобы признать этот запрет незаконным.
— На это уйдет много времени, — обеспокоился Номер Один.
— Время меня не волнует. Если не снять запрет, «бетси» не появится на дорогах.
Глава 3
— Еще тридцать дней, и развод вступит в силу, — твердо заявил Лорен Третий.
Бобби поставила бокал из-под «мартини» на стол.
— Слишком долго. Еще один месяц здесь, и я сойду с ума. Я не привыкла сидеть в тюрьме.
— Ты не в тюрьме, дорогая, — в который уж раз повторил он. — Ты тут всех знаешь. Как только мы поженимся, все переменится. Мы переедем в наш дом, и жизнь сразу войдет в нормальное русло.
— С чего это ты так решил? — с сарказмом спросила она. — Мы несколько раз появлялись на людях, но детройтский свет старался изо всех сил, показывая, что меня не существует.
— Глупые женщины, — пожал плечами Лорен. — Не обращай внимания. Поверь мне, они остынут.
— Да пусть они катятся ко всем чертям! — сердито воскликнула Бобби. — Плевать я хотела и на них самих, и на их взгляды, — она встала. — Я должна ненадолго уехать отсюда.
Лорен посмотрел на нее.
— Куда ты хочешь поехать?
— Не знаю. Куда угодно. Подальше от Детройта, — она прошла к бару, налила из шейкера «мартини». Повернулась к Лорену. — Клянусь Богом, я становлюсь алкоголичкой.
— Сейчас я уехать не могу.
— Я знаю, — она шагнула к окну. Во мраке ночи светились оконные проемы цехов. Трубы выплевывали розоватый дым. — Уже год я смотрю из этого окна и не вижу ни дерева, ни клочка травы. Я начинаю забывать, как они выглядят.
Лорен поднялся, подошел к ней. Обнял. Она положила голову ему на плечо.
— Я понимаю, как тебе тяжело. Но другого мы и не ожидали.
— Извини. Я знаю, что и тебе не легче. Но тебя по крайней мере отвлекает от этих мыслей работа, я же лишь хожу из угла в угол.
— Послушай, дай мне несколько дней — подчистить хвосты, а потом мы поедем на Запад, посмотрим, как у них дела с экспериментальными автомобилями. Мне все равно надо туда съездить.