Анджело пожал плечами.
— Из Сиэтла рейсов больше, но Спокан на шестьдесят миль ближе. Узнай у портье, так будет вернее.
Арти поднялся.
— Так я и сделаю. И тут же вернусь.
Синди подняла свой бокал, всмотрелась в него.
— Он хотел умереть, поэтому и разбился.
— С чего ты взяла? — спросил Анджело.
Она не отрывала глаз от бокала.
— Это сидит во всех вас. Вы все мечтаете влезть на стену, да?
Анджело не ответил.
— Я чувствовала, что он собирается расшибиться в лепешку, когда садился в машину. Поэтому и уехала в мотель, а не стала, как обычно, дожидаться его на полигоне. Я не хотела находиться там, когда это произойдет.
— Если ты это предчувствовала, почему не попыталась остановить его? — глухо спросил Анджело.
— Ради чего? Не в этот день, так в другой. Я бы не смогла вечно останавливать его.
Анджело попросил повторить заказ. Когда принесли полные бокалы, Синди пригубила свой, потом поставила его на стол.
— Пожалуй, я завтра уеду.
— Куда? Или нашла себе занятие поинтереснее?
Синди покачала головой.
— Нет. Но эти машины не для меня. Ты знаешь. От них нет шума.
— Скоро все автомобили станут такими, — пообещал он. — Что ты тогда будешь делать?
— К тому времени я уже превращусь в древнюю старуху, — улыбнулась Синди. — Мне будет все равно.
— Ты — хороший водитель. Дункану будет недоставать тебя. Он ценит твое мнение.
— Старичок мне нравится. Но я согласилась на эту работу лишь из-за Пирлесса. Он думал, что ты действительно намерен участвовать в гонках.
— Мы тоже. Но теперь дело приняло другой оборот.
Во всяком случае, сейчас гонки не главное.
— Я знаю, — она подняла бокал, всмотрелась в него. — Когда же кончится твое безумие?
— О чем ты?
Она глянула на Анджело.
— Ты же ничем не отличался от остальных. Готовый поразвлечься в любом месте, в любое время, на любом углу. А потом за несколько часов все изменилось, в полдень ты стал совсем не таким, каким был утром. Я поняла это, когда, придя в номер, нашла тебя в ванной.
— Все мы должны когда-то повзрослеть. В тот день пришло мое время.
Она помолчала. Поставила бокал на стол.