— Пирлесс убился.
В зале засмеялись. Прокурор дождался тишины.
— Чем-нибудь еще?
— Синди на мгновение задумалась.
— Кажется, нет. Куда уж больше.
Снова смех в зале. И опять прокурор подождал, пока» установится тишина.
— Я имел в виду, не отметили ли вы чего-нибудь необычного в работе автомобиля, который вы испытывали?
— Нет, — она покачала головой. — Я передала ему машину, отъездив два часа, и все системы функционировав ли нормально.
— Сказал ли он что-нибудь насчет своей озабоченности работой автомобиля?
— Нет.
— Но что-то он сказал?
— Да.
— Что же?
— Пошутил. Вы понимаете.
— Отнюдь, — возразил прокурор.
Синди заерзала, оглядела зал.
— Такие шутки не принято произносить на людях.
— Так что он сказал? — настаивал прокурор.
Синди покраснела, уставилась в пол.
— Он сказал, что ему ужас как хочется трахнуться, — пробормотала она, — и он боится, что его хобот зацепится за рулевое колесо.
Тут уж покраснел и прокурор.
— А что вы ему ответили?
— Как обычно.
— Поконкретнее, пожалуйста.
— Езжай осторожнее.
— А что это означает? — полюбопытствовал прокурор.
— Ничего. Я говорю это каждому, кто садится за руль после меня.
— То есть вы не имели в виду, что в машине, которую вы передали Пирлессу, может что-то барахлить?
— Нет. Я говорю это всегда.
— Вы видели, как произошла авария?