— Это что, шантаж? — сказал он. — Ну что ж, сдаюсь! — Он захохотал, но закашлялся, на глазах появились слезы.
Она нахмурилась.
— Будь осторожен, — сказала она. — И застегни как следует пальто, ты еще не совсем выздоровел.
Он почувствовал боль в груди. Внезапно ему стало так жарко, что он покрылся испариной. Джонни попытался улыбнуться.
— Это все проклятые сигареты, — выдохнул он.
— Все равно будь осторожней, Джонни, — сказала она.
Он кивнул и вышел.
Воздух был по-осеннему прохладен, но он ощутил на своем лице солнечные лучи. Расстегнув пальто, Джонни закурил. От табачного дыма снова начался кашель.
— Проклятье, — пробормотал он, направляясь к отелю.
Взяв на полке у портье свежую газету, он прошел в обеденный зал. К нему подошел метрдотель.
— Вы один, мистер Эйдж? — спросил он, кланяясь.
Джонни утвердительно кивнул.
— Мне бы столик там, где поменьше народу, — попросил он.
Метрдотель провел его к столику в углу большого зала. Джонни был не очень голоден и решил много не заказывать. Он обвел глазами зал ресторана. Народу почти не было, поэтому он и пошел сегодня обедать раньше. Ему хотелось побыть одному, чтобы никто не мешал ему думать.
Джонни открыл газету на странице, посвященной кино, и его взгляд упал на колонку Мариан Эндрюс. Первый абзац сразу привлек внимание.
Он дочитал колонку, но больше ничего интересного не нашел. Переворачивая страницу, он подумал, что, слава Богу, у них с Далси все нормально. По крайней мере, они понимали друг друга, и то, что сейчас они жили вдали друг от друга, совершенно не сказывалось на их чувствах. Может, конечно, они не так близки, как Рок и Дженни, но это со временем придет.
На следующей странице были фотографии, снятые на одной из голливудских вечеринок. Большой снимок в центре привлек его внимание — на нем были изображены Далси и Уоррен, сидящие за столиком, держа друг друга за руки и улыбаясь. Подпись гласила:
Глядя на снимок, Джонни улыбнулся. Далси написала ему, что отдел по рекламе хотел, чтобы их чаще видели вместе с Уорреном. Для их фильмов это прекрасная реклама. Он кивнул. Они правы. В последнее время он часто встречал в газетах фотографии, на которых они были изображены вместе.
Сложив газету, Джонни принялся за суп. От тарелки исходил восхитительный аромат, но Джонни съел лишь несколько ложек. Его голова была сейчас занята другим.
Он был уверен, что, когда он все расскажет Питеру, тот не будет возражать против перехода на звуковые картины. Но где же взять деньги? Конечно, можно обратиться на Уолл-стрит, но Джонни знал, что Питер никогда этого не сделает. Положив на стол вилку и нож, он позвал официанта. Есть совершенно не хотелось.
К нему поспешил метрдотель.
— Месье не понравилась еда? — спросил он, глядя на почти нетронутую тарелку, стоящую перед Джонни.
— Нет, не в этом дело. Я просто не голоден.
Уплатив по счету, он вышел в коридор. Часы показывали половину второго. Возможно, Рок не слишком занят и примет его пораньше. Он зашел в парикмахерскую. Швейцар взял его пальто, и он направился к креслу Рокко.
Рок улыбнулся ему.
— Сегодня ты рано.
Джонни кивнул.
— Я подумал, может, ты не занят. — Он уселся в кресло. — Мне только побриться.
Рок откинул спинку кресла назад и начал намыливать лицо Джонни.
— Ну, как дела, Джонни? — спросил он.