В центре города он зашел в универмаг, протолкался к прилавку с галантереей и снисходительно оглядел разложенные на полках и под стеклом безделушки.
— Э-э, девушка, прошу вас: покажите мне вон ту вазочку… и брошку еще, — повелительно вытянув руку, с достоинством и легким акцентом воззвал он к продавщице.
Осмотрев пластмассовую вазочку и дешевую брошку, он подсчитал в уме, что мелочи на покупки набирается.
— Заверните… битте-пожалуйста.
Выйдя из автобуса, Валентин огляделся, отряхнул штанины, поправил очки — и углубился в неширокую улочку из деревянных домиков и палисадников. В груди у него защемило, сердце забилось сильнее и чаще. Впрочем, может быть, сказались жара и вчерашняя выпивка.
У своего дома Валентин замешкался, к воротам повернул, ступая бочком, будто крадучись. Просунул руку в отверстие сбоку от калитки, отвел завертыш и вошел во двор. Вот и сад, и высокая береза у гаража, крылечко с фамильным гербом под козырьком.
На крылечке сидела незнакомая девушка. Валентин поначалу опешил, но тотчас же улыбнулся и учтиво кивнул:
— Честь имею приветствовать!
Тут же из-за крылечка выбежал Дик, взлаял коротко и неубедительно.
— Привет! — уважительно обратился к нему Валентин. — Не надо эмоций, свои.
Собачонка как будто признала его и, вильнув хвостом, отбежала.
— Вы к кому? — продолжал Валентин, обращаясь к незнакомке.
— А вы к кому? — спросила в свою очередь она.
Он подошел к двери, подергал за скобу: заперто на ключ — значит, дома никого. Он подсел к девушке (не вплотную, но достаточно близко) и сказал:
— Мне надо всех.
Она взглянула на часики, оправила подол платья и проговорила мелодичным голосом:
— Я жду Юлю.
Валентин сбежал по ступенькам, сорвал в палисаднике несколько цветов и почтительно вручил незнакомке скромный букетик.
— Вот теперь вы будете… принцесса с камелиями!
— Спасибо. А вы что здесь хозяйничаете?
— В порядке инициативы, — сказал он. И прочел ей стихи:
И где-то я вас видел, — продолжал он прозой. — В туманной дымке.
— Еще чего!
— А не бывали вы в Казахстане? Или в Башкирии?
— Нет, не бывала, — отозвалась она улыбчиво.
А у него вдруг отчетливо забурчало в животе, — он встал и решительно огляделся:
— Чтобы не жариться на солнцепеке, откроем-ка мы хижину!
Она щурилась, глядя на него, и, смеясь, закрывала подбородок и губы цветами.
Под ступенькой, где обычно прятали ключ, его не оказалось. Валентин озабоченно почесал затылок — и прошел за крыльцо, к окну. Форточка была открыта, он подтянулся, держась за наличник, отщелкнул верхний шпингалет и влез в окно. Как и прежде, в боковой комнате стояли две кровати, шаткий столик, забитая книжками этажерка. Он зажмурился, ожидая услышать голоса…
Он повесил на спинку стула пиджак, снял очки, через кухню прошел в полутемные сени. Распахнув дверь, увидел, что незнакомки и след простыл.