Осенние жаворонки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что же ты, а! — укоризненно сказал он сонной от жары собаке. — Тоже, е-мое, страж! Такую Анжелику упустили!..

В сенях он уловил аромат свежего соленья, сдобренного смородиновым листом, укропом. «Ба, — принюхавшись, сказал он себе, — малосольные огурчики!» Поискал кадку с огурцами и, не обнаружив ее, наведался на кухню — заглянул в буфет, в холодильник, произвел ревизию на столе. Он ел хлеб, суп в кастрюле, картошку на сковороде, колбасу, ел все подряд и ворчал:

— Во живут, — на широкую ногу! Ну, заелись!..

В боковушке он покурил, снял туфли и, отогнув на кровати покрывало, лег. И тихо, легко сделалось у него на душе: как будто не было за плечами дороги, далеких странствий и всей неухоженной жизни вдалеке от дома, от родных.

8

Он услышал, как скрипнула калитка, хлопнула дверь в сени, и встал. Вбежала Юлька, с размаху кинулась ему на шею.

— Валя, здравствуй! Написал бы, или телеграмму… Встретили бы!

Он легонько отодвинул сестру, щелкнул пальцами.

— Явочным порядком, привет! Как вы тут, е-мое? Где Игорь?

Юлька сказала, что живут они нормально, батя на заводе, мать сейчас подойдет, а Игорь на рыбалку уехал. Валентин достал из портфеля брошку, отдал сестре. Она сразу к зеркалу, приложила брошку к груди.

— Спасибочко! А маме?

Присев над портфелем, Валентин порылся в нем, вынул ту, пластмассовую, вазу; подумав, достал еще толстую книгу в суперобложке. Юлька полюбовалась вазой, полистала книгу.

— Чудненько! На каком это языке?

— На казахском. Это для бати.

— Разве он казах? Как он станет читать?

— А зачем ему читать? Ему… для коллекции.

Юлька вдруг спохватилась.

— Ой, ты же голодный, верно! Сейчас я картошку разогрею, молоко навроде было…

— Да не беспокойся, я перекусил, — сказал Валентин. — Тут к тебе приходила одна, ждала.

— Тамара? Что же, не дождалась?

— Исчезла. Как дым, как утренний туман…

Скрипнула калитка, хлопнула дверь; это пришла Настасья Авиловна. У порога она скинула туфли, и, увидев Валентина, подалась к нему.

— Валя, приехал, — тихо и печально проговорила она.

У Валентина задрожало лицо. Он кашлянул, сбивая волнение, и обнял мать за плечи.

— Привет, мамсон, — проговорил с преувеличенной бодростью, чмокнув ее в щеку… — Как вы тут?

— Ничего, живы-здоровы, — торопливо говорила мать, оглядываясь, и на щеке у нее забился живчик. — Давно ли ты?.. Да ты, верно, голодный с дороги? Юля, а Юля, где ты там? Ставь суп разогревать!

Юлька не отзывалась, занятая чем-то в своей комнатушке. В глазах у Валентина проблеснуло смущение.

— Я уже ел, — сказал он. — И суп ел.

— Ну что это за еда! — продолжала мать. — Юль, куда у нас хлеб подевался?!

— Так я с хлебом ел, — ввернул к слову Валентин.