— Да, но твой жених хотел бы получить информацию о том, как ты себя чувствуешь. Он был здесь и оставил тебе эти розы.
Она жестом показала в сторону окна. Я обернулась и увидела вед дюжины роз.
— Пожалуйста, выбросите их, — попросила я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
— С удовольствием! Мудак даже не мог купить красные, — Кортни подошла и взяла розы. — Я думаю, отнести их в соседнюю палату к милой леди.
Я наблюдала, как она вышла из комнаты с розами в руках. Я оглянулась на женщину.
— Я знаю, что вы обо мне думаете.
Она покачала головой.
— Нет. Уитли, не знаешь. Я была именно там, где ты сейчас находишься, чувствуя себя совершенно разбитой, словно никакого выхода нет. Но он существует. Есть люди, которые могут помочь тебе, если ты позволишь им.
— Простите. Как выше имя? — спросила я.
— Моника.
— Моника, я просто хочу покинуть Нью-Йорк и забыть, что когда-либо встречалась с ним. Пожалуйста, позволь мне сделать это.
Она глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза.
— Уитли, пожалуйста, выдвини обвинения против него. Дай ему понять, что он не может делать это с тобой или с любой другой девушкой, если на то пошло.
Кортни вернулась в палату и остановилась. Ее взгляд метался между мной и Моникой.
— Мне выйти?
Я улыбнулась Монике и покачала головой.
— Я только что рассказала Монике о своих планах двигаться дальше и покинуть Нью-Йорк как можно скорее.
Улыбка сошла с лица Моники, но она кивнула.
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, милая. Пожалуйста, сделай это. Пожалуйста, оставь его как можно скорее.
Я улыбнулась.
— Обещаю, что сделаю это.
Кортни взглядом попросила Монику выйти, а затем повернулась ко мне лицом.
— Почему, Пищалка? Почему ты не засунешь его задницу в тюрьму?
— Корт... пожалуйста, не называй меня снова Пищалкой.
В средней школе мне дали прозвище Пищалка из-за моего писклявого голоса. Это начала Корт, но Роджер любил прозвища и стал называть меня так, с тех пор как мы начали встречаться. От воспоминания ночи накануне, когда он коснулся меня и шептал мне это на ухо, мой живот скрутило.
Никогда снова.
Корт посмотрела на меня со странным выражением и нахмурилась.
— Уит, что он сделал с тобой? Как давно это происходит? Я хочу знать правду, пожалуйста.
Я закрыла глаза и из них полились слезы. Когда открыла их, соленые капли катились по моим щекам.
— Через шесть месяцев, после нашего переезда в Нью-Йорк, когда мы готовились пойти на вечеринку, мы поссорились из-за того, во что я была одета. Он сказал мне, что я выглядела как шлюха, я назвала его мудаком. Он ударил меня так сильно, что пришлось замазать отметину на лице с помощью макияжа. Всю дорогу на вечеринку он умолял меня простить его, он даже заплакал.