— Серьезно? — Друг уставился на убегающую Эшли. — Я?
— Да, ты! — рявкнула я. — Меня уже достало, как ты сохнешь по нашей подруге. Мы же лучшие друзья, елки-палки! Это все равно что влюбиться в родную сестру.
От моих слов все слегка поежились.
Глюк по-прежнему смотрел на Эшли, которая уже садилась в свою машину.
— Значит, я нравлюсь Эшли Сатерн?
Я шагнула к нему:
— Нравишься, кретин.
— Ясненько. Ну, скоро вернусь.
Он помчался за выезжающей со стоянки Эшли. Та притормозила и опустила стекло.
— Обалдеть! — Я в шоке уставилась на подругу. — Быстро же он о тебе забыл.
— Вот и я о том же.
Джаред с Кэмероном вернулись к футболу. Точнее к своей собственной жестокой и кровожадной версии футбола. А мы с Брук вернулись на насиженные места.
— Привет, народ, — поздоровалась Эшли. — Извините за то, что случилось.
Она вернулась вместе с Глюком. Было видно, как ей неловко, но не настолько, чтобы снова уйти, а это хороший знак для плана Б.
Я улыбнулась:
— Привет, Эшли. Как там Айзек?
— Намного лучше. И все благодаря тебе.
— Вовсе нет. Ничего такого я не сделала.
Эш посмотрела на Джареда, Кэмерона, Бруклин и повернулась к Глюку.
— А я уверена, что вы все сделали намного больше, чем признаете вслух.
Внезапно Глюку стало не по себе, и он переступил с ноги на ногу.
— Вся тяжелая работа на Лор.
— Рада, что с тобой все в порядке, — сказала мне Эшли и снова посмотрела на Глюка. — Что со всеми вами все хорошо.
— Спасибо, — пробормотал друг. — Присядешь?
Они сели с нами, и мы с Брук одними только взглядами дали друг другу пять.
Объявив тайм-аут, Джаред плюхнулся рядом со мной, забрав в процессе горячий шоколад. За прошедшую неделю мы много разговаривали. Обо всем. О нападении. О тьме и о том, откуда она пришла. Он помнил все так, будто видел во сне сквозь непроглядно черное, густое, не дающее дышать облако. В этом облаке он едва различал, что правильно, а что нет. Как будто видел осязаемые вещи, но никак не мог до них дотянуться.
Джаред даже объяснил, откуда взялась тьма. Глубоко-глубоко внутри него живет невыразимая жестокость, которую сдерживает свет. Каким-то образом символ, выжженный потомками, заблокировал свет, и тьма вырвалась на свободу.
— Вот что случится с миром, если мы не предотвратим войну, — говорил Джаред. — Тьма скроет свет и вытащит наружу зло, жертвам которого не будет числа.
Нет-нет, на меня совсем никто не давит с этой войной.
Я взяла его за руку и придвинулась поближе. В небе клубились грозовые тучи. Ветер начинал набирать силу. К Джареду подбежал Кэмерон и пнул его в подошву носком ботинка.