— А что касается до вожделенного здравия князя Владимира, о котором вы так, по-видимому, беспокоитесь… — В голосе его прозвучала довольно заметная ирония, и он снова посмотрел на княжну.
Она потупила глаза и молчала.
— На этот счет я могу успокоить вас. Я, быть может, и весьма вероятно, ошибаюсь. Очень часто такие, с виду хилые, люди переживают здоровяков. Женатая жизнь, как более регулярная, может даже благодетельно подействовать на его здоровье, и он доживет до почтенной старости, в любви и согласии со своей своевольно-капризной княгинюшкой.
Сигизмунд Нарцисович замолчал и снова уставился глазами на Александру Яковлевну, желая, видимо, знать, какое впечатление произвело на нее все сказанное им.
Впечатление это превзошло его ожидания. Княжна сидела перед ним, вся красная от волнения, глаза ее метали искры, руки уже положительно рвали оборку платья.
— Нет. Я этого не хочу. Этого не должно быть. Этот брак не должен состояться. Пусть лучше он умрет. Я этого не хочу.
— Не хочу. Этого мало сказать: не хочу. Я, быть может, тоже этого не хочу.
— Вы?
— Да, я.
— Почему?
— Если вы мне скажете причину, почему не хотите вы, то я скажу вам мою.
— Причина… причина… — растерянно произнесла княжна.
Она, видимо, хотела ее придумать, но это было довольно трудно.
— Не трудитесь подыскивать, княжна. Я ее знаю.
— Вы знаете? Княжна побледнела.
— Да, знаю. Вы единственная наследница.
Он не спускал с нее глаз. Она сразу поняла, что этот человек читает в ее сердце и мыслях.
— Пусть так. Вы угадали, — сдавленным шепотом произнесла она. — А ваша причина?
— Я люблю княжну Варвару.
— Вы?
— Да, я… И не хочу, чтобы она выходила замуж за человека, который не поделится со мной правами на нее.
Несмотря на свое волнение, княжна густо покраснела от этой циничной фразы.
— Князь окружит ее роскошью и негой. Она будет счастлива, и я буду забыт. Она не должна быть счастлива. Она должна за счастьем прийти ко мне.
Кржижановский не говорил, но, скорее, думал вслух.
— Так, значит, вы мне поможете? — сказала княжна, когда он кончил свои думы.
— В чем?
— В том, чтобы расстроить этот брак.
— Послушайте, княжна, — вдруг переменил тон и совершенно серьезно заговорил Сигизмунд Нарцисович, — мы столько времени морочили друг друга, что пора и кончать. Если вы на самом деле твердо желаете, чтобы этот брак не состоялся, как желаю и я, то будем действовать.
— Да… да… — заторопилась согласиться княжна. — То есть, лучше сказать, буду действовать я, но помните, что вы мне сказали: «Пусть он лучше умрет».
— Что вы этим хотите сказать? — побледнела Александра Яковлевна.