Мир приключений, 1922 № 02: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я начал выслушивать и ощупывать огромное тело, распростертое, у моих ног. Часа через четыре я почти успокоился — в теле не замечалось никаких признаков окоченения. Я запер дверь кабинета и пошел побродить по улицам. Дело было сделано, оставалось придумать какой-нибудь выход.

Вернувшись домой поздно вечером, я нашел тело в кабинете в том же положении, как я его оставил. Я отнес его в кладовую и запер на ключ. На следующий день я заказал для этого огромного шкапа ящик, который вы здесь видите, объяснив плотнику, что я измерен туда складывать ковры, драпри и меховые вещи, чтобы предохранить их от моли. Тем дело и кончилось.

Сестра сэра Феркета, визита которой я очень боялся, пришла ко мне через несколько дней и рассказала об исчезновении своего брата. Я ответил ей, что ничего о нем не знаю. В европейских и американских газетах напечатали несколько объявлений. по так как своей семьи у него не было, то скоро все о нем забыли, и истина не обнаружилась.

Через год я сделаю сэру Феркетту, которому все еще сорок лет, впрыскивание пробуждающей сыворотки, и мы будем присутствовать при его возвращении к жизни, так как вы будете со мной, по правда ли, Морель?.. Этим совершившимся фактом мы докажем, что можно открывать неизведанные области, не будучи представителем официальной науки. Кроме того, — а это ни в коем случае не может быть неприятно, — я буду иметь у этого превосходного человека, который разыщет свою племянницу и сможет жениться на ней, неограниченный кредит, и вы можете быть уверены, мой молодой друг, что большая часть его даров я употреблю на то, чтобы помочь вам пробиться в жизни.

«Тем не менее, как вы легко можете теперь понять, я чувствую некоторое угрызение совести за то, что мне одному известна формула оживления, и потому я хочу немедленно продиктовать вам ее. Вы заучите ее на память, а затем сожжете бумагу, как и я сам давно уже сделал… Будет досадно, если ее украдут и воспользуются ею, после всей неблагодарности моих глупых современников».

Я был совершенно ошеломлен, господин комиссар, — продолжал Морель. — и, согласитесь, что это неудивительно. Я машинально сел к письменному столу и взял ручку и блок-нот, в то время, как доктор Деженэ, чувствовавший себя не совсем здоровым, открыл окно и тяжело опустился в кресло против меня.

Он начал диктовать. Вот эта записка:

«Дозы для впрыскивания взрослому человеку противоусыпляющей сыворотки.

«Возьмите: 3 грамма хлористого натрия.

«1.60 гр. воды, насыщенной кислородом.

«0.52 гр. чистого эфирного масла, которое вы растворите в трех кубических сантиметрах девяносто-градусного спирта…

Он останавливался после каждой фразы, чтобы отдышаться, и снова начинал диктовать:

«Прибавьте пол миллиграмма…

Я ждал продолжения, которое не последовало. Подняв глаза, я увидел, что голова доктора Деженэ свесилась на бок, лицо потемнело, и струйка слюны медленно стекала по сюртуку.

Я пустил ему кровь, испробовал искусственное дыхание, но ничто не помогло — он был мертв. Я немедленно протелефонировал в госпиталь, и его перенесли в ближайшую больницу, как обычно делается в таких случаях. Явились два агента и составили протокол. Вас, вероятно, уже поставили в известность, господин комиссар?

Комиссар быстро просмотрел бумаги на своем бюро и сказал:

— Действительно, вот протокол. Я еще не успел его просмотреть — мы так заняты.

Между собеседниками воцарилось молчание. Комиссар искоса рассматривал Мореля, и, казалось, сомневался в его рассудке. Наконец, Морель проговорил:

— Я избавился от тяжелой ответственности. Что я должен теперь делать?

— Вам следовало сделать ваше заявление еще вчера, немедленно после всего случившегося, — отвечал важно комиссар, — я передам ваше показание моему прямому начальству, и будут приняты соответствующие меры, во всяком случае мы наложим в вашем присутствии печати на шкап и на ваш кабинет, а пока мой секретарь примет от вас официальное показание.

Так и было сделано. Морель, по натуре своей очень впечатлительный, временно переехал в гостиницу. На третий день он получил приглашение явиться к судебному следователю, которому вся история показалась очень подозрительной. Там моего друга измеряли, фотографировали, взяли отпечатки его пальцев. Через шесть дней его вызвали второй раз, и следователь объявил ему, что дело, к сожалению, пойдет обычным порядком, так как на него падает подозрение в убийстве. Он просил его явиться через четыре дня и сообщил, между прочим, что, по постановлению префекта полиции и согласно инструкций, касающихся общественной гигиэны, труп сэра Феркетта будет сожжен на этой неделе.

— Как сожжен? — вскричал Морель, — Но, может быть, это совсем не труп. Вы совершите ужасную ошибку!

— Успокойтесь, — возразил следователь с вежливой улыбкой, — никакие сомнения здесь неуместны. Согласитесь, что после обнародования пресловутого открытия доктора Деженэ медицинская академия обратила бы на него должное внимание, если бы оно того заслуживало. После детального исследования нам был представлен подробный отчет по этому вопросу светилами медицинской науки. Они считают подобный факт абсолютно невозможным и могут констатировать только поразительное отсутствие признаков разложения. Не сомневаюсь, что доктор Деженэ, увлеченный своими фантастическими бреднями, внушил вам, а возможно и самому себе эту нелепую мысль. Кроме того, тщательный обыск на квартире вашего покойного коллеги на бульваре Брюн не дал никаких результатов; мы не нашли ни одного документа, на котором можно было бы базироваться. Закон не считается с нелепыми бреднями, которые могут подорвать его авторитет. До свидания, доктор, прошу вас явиться через четыре дня.

Морель вернулся в свою квартиру на площади Вож в ужасном состоянии. Он слышал рассказ доктора Деженэ, пережил с ним все этапы чудесного открытия и теперь ни одной минуты не сомневался. То, что казалось невозможным, могло быть осуществлено.

— Он быстро принял решение: глупцы, желающие все подчинить закону, придуманному другими людьми, дали ему четыре дня свободы… тем хуже для них, тем хуже для закона… Он быстро уложил в чемодан самые необходимые вещи, смело сорвал печати со своего кабинета, положил сэра Феркетта в прочный сундук и в тот же вечор уехал с курьерским поездом в Марсель. На следующий день в полдень он садился на английский пароход, отправляющийся в Александрию. Случай сослужил ему хорошую службу, внушив избрать этот путь. Процесс, начатый против него, был отклонен судом.

В течение трех лет он живет в Александрии рядом с сэром Феркетом, заключенным в новый шкап. Сера Феркета я видел— он спокоен и молод попрежнему. Морель работает без отдыха и — увы! без успеха, разыскивая формулу доктора Деженэ; но он человек упорный и настойчивый и кто знает…

— Скажите. — спросил я, — что сталось с племянницей сэра Феркета?

— Морель рассказал мне о пей. Одно время она служила приказчицей в магазине, собрала небольшое приданое и вот уже двенадцать лет, как вышла замуж за какого-то комиссионера, прельстившись его смазливой физиономией. У них шесть человек детей, он пьет запоем, бьет ее, они дошли до нищеты, и она принуждена ходить на поденную работу, чтобы покупать ему бифштексы и воду Виши, так как бедный малый страдает какой-то желудочной болезнью.

Прошло четыре дня с тех пор, как Верен рассказал мне приключение сэра Феркета. В одно прекрасное утро он прибежал ко мне вне себя, потрясая какими-то бумагами; он бросил их на мой письменный стол и упал в кресло, вытирая лоб платком. Из конверта, на котором стояло имя и адрес Борена, выпало два листа писчей бумаги, один из них обгорел по краям. Я прочел:

«Ваше посещение принесло мне счастье, дорогой друг. Ободренный энтузиазмом, с которым вы отнеслись к моим трудам, я с новым рвением принялся за работу, и я нашел… да, я нашел формулу доктора Деженэ, с помощью которой думаю разбудить завтра спящего. Я хочу поделиться этим с вами, единственным человеком, поверившим в меня. С другой стороны, если судьба пожелает снова отнять у меня эту драгоценную формулу, вы обнародуете ее. Вот она целиком»…