Так любят люди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Почему у нее конфеты и печенье лежат в разных шкафчиках?» — совершенно некстати подумал я.

Потом Инна взяла тряпочку и вытерла капли кофе, которые умудрились выпрыгнуть из чашки.

Она все делала совершенно спокойно, без эмоций. Так, словно меня тут не было.

— Я могу знать, что случилось? — повторил я.

Инна осмотрела стол, раковину, плиту, будто проверяя, все ли в порядке, села напротив меня и не сказала — вздохнула:

— Можешь.

Помолчала немножко и выдохнула:

— Мы с тобой не подходим друг другу.

— В каком смысле?

— В физиологическом.

Она улыбнулась, как ей, наверное, казалось, по-доброму, поднялась, подошла ко мне и унизительно поцеловала в макушку.

— Ты — хороший мальчик, очень хороший. — Инна продолжала говорить не словами, а выдохами. — Но так бывает: мужчина и женщина не подходят друг другу. Мне с тобой плохо в постели. Я это сразу поняла. Я пыталась приспособиться, но это невозможно. Я — чувственная натура. Для меня секс очень важен. Поэтому наши с тобой отношения невозможны. Они будут мучительны и для тебя, и для меня.

Я умер. От меня осталась тень.

Тень встала из-за стола, усмехнулась, пошла в коридор, надела ботинки, бросила: «Пока» и вышла на улицу.

В кармане брюк тень обнаружила коробочку. Это были серьги, которые я купил Инне в Турции.

Тень решила их выкинуть. Но потом одумалась.

Через несколько недель — или месяцев, не помню — когда я возродился, я подарил эти сережки какой-то девушке. Совершенно не помню, кому именно, но помню, что она очень обрадовалась.

И вот после этой истории я придумал свою дурацкую философию: мол, женщины не должны решить, что я встречаюсь с ними только ради секса, они, мол, должны думать обо мне, что я — высокодуховный.

Глупости это все. Они все равно будут думать, что желание тела — главное желание, которое движет мужчиной при встрече с ней. И они будут тело свое использовать и как приманку, и как наказание, и как награду…

И все философии, продиктованные любовью, — глупости. Существует безумный опыт страхов, он-то все и диктует. Вот и все…

Дурацкий телефонный звонок, когда меня перепутали с больницей… Можно было бы, конечно, увидеть в этом какой-нибудь символ или метафору, но — лень.

Однако звонок этот вывел меня из оцепенения. Я понял, что надо куда-нибудь выехать из моего дома.

Дом — это, конечно, крепость, но он имеет обыкновение превращаться в тюрьму.

Мало ли в Москве мест, куда кажущийся себе одиноким мужчина может поехать пропустить рюмочку-другую и посмотреть на окружающую жизнь?

Продолжение

Все изменяют. Все и всем. Если долгое время брать — годы, а лучше десятилетия, — то все всем изменяют. Всегда. И непременно. Всенепременно.

Думаю, что скоро люди решат: изменять — это нормально. Договорятся так.

Все останется, как нынче принято: семья там, дети, общее хозяйство, как говорится. А измена возбраняться не будет. Просто возьмут да и узаконят то, что происходи и так.

Это как с голубыми. Я помню, при советской власти это называлось ужасным словом «мужеложество», и за него давали срок. «Голубизна» считалась не просто чем-то плохим, но незаконным! А теперь — пожалуйста! Агитировать нельзя, а так — ради Бога.

У нас это еще протест у населения вызывает, а в мире, который мы подобострастно называем «цивилизованным», уже однополые браки разрешают.